Рок-баллада для темного мага

Глава 2. Вестник

Глава 2.

Вестник.

Ещё какое-то время я поддавалась унынию, разглядывая речную гладь, но в силу неуемной натуры, бездействие – не мой случай. Да и окрик «Дэвушка, нельзя скучать в одэночестве!», видать ехавших из какого-нибудь клуба джигитов, вывел меня из ступора, заставив отлепиться от парапета. Черная бэха, заниженная настолько, что почти стелилась по асфальту, разносящиеся диссонансом басы, и опущенное стекло, демонстрирующее самодовольную физиономию, не обремененную интеллектом, и вальяжно выставленный локоть хозяина этой тачки.

Боже, какая банальщина! Тоска...

Нет, горячим кавказским парням я даже не стала показывать неприличный жест, просто молча направилась к своей машине, на всякий случай, зажав в кармане шокер. Услышала, как за спиной хлопнула дверца, выдав в пространство очередной залп «унца-унца», который некто по ошибке именовал музыкой.

-- Э-э! Куда пошла, я к тебе обращался?

Черт! Этого только не хватало! Ну да, и где же наша доблестная полиция, что должна беречь мой покой? Тут же камеры везде! Смотрят предрассветные сны на рабочих местах?

Прибавляю шаг, одновременно нажимая автозапуск. Берусь за ручку двери, когда меня резко разворачивают за плечо. Вскидываю руку с шокером, цедя сквозь зубы:

-- Что ж вам неймется–то...

Вот только сделать ничего не успеваю, потому что мой преследователь неожиданно отлетает в сторону, словно получает удар от какого-нибудь Мухаммеда Али, пропахивая пятой точкой плитку тротуара. Я же удивленно смотрю на свои руки, борясь с желанием потрясти головой. Это что сейчас было?

-- А это, Вера Владимировна, всего лишь господин, что не представился, уже уходит, -- Прозвучало откуда-то сбоку.

Я что, вопрос вслух произнесла?

Впрочем, я могла поклясться, что ещё секунду назад рядом никого не наблюдалось. Оборачиваюсь на голос, видя стоящего всего в паре шагов слева немолодого мужчину в элегантном костюме, с повязанным с изяществом шейным платком, и с тростью, на которую он небрежно опирался. Седеющие волосы, изучающий взгляд, в общем-то, довольно худощав и не производит угрожающего впечатления, в отличие от поверженного неизвестно каким образом противника. Я перевожу взгляд на все ещё не поднявшегося с мостовой мужика и слышу скучающее:

-- Впрочем, нам ведь в вами, уважаемая, и ни к чему его имя, правда? Вы ведь, как я понял, не планировали продолжать знакомство?

-- Однозначно нет, -- качаю я головой.

-- Вот и чудненько, -- улыбается странный, неизвестно откуда взявшийся дядька, и тут же произносит голосом, от которого у меня по телу проносятся мурашки, -- Пошел вон!

-- Ух-ты, я тоже так хочу! – выдаю раньше, чем подумала, глядя, с какой скоростью, не произнеся даже бранного слова или возражения, исчезает мой несостоявшийся «кавалер».

-- Кто знает, кто знает... – звучит рядом задумчивое.

Поворачиваюсь, ещё раз рассматривая незнакомца. На первый взгляд, всего лишь чудик с замашками аристократа, но вот смотрелся он, хоть и несколько чужеродно, но весьма гармонично в своем наряде и манерами. О странных способностях – а ведь это точно его проделки – мозг пока не пытался думать. Уж больно нереальным казалось произошедшее!

-- Простите, мы знакомы? – наконец задаю правильный вопрос, осознав, что мужчина назвал меня по имени, притом и отчество не забыл.

Он вежливо склонился в старомодном поклоне.

-- Заочно, Вера Владимировна! Анатель Келайн, поверенный семьи Морне, к вашим услугам. Где бы мы могли побеседовать, госпожа Аскер? Вас, видите ли, не так просто было отыскать, тем более время у меня ограничено, -- он сделал неопределенный жест в стороне разгорающейся зари, словно восход должен был испепелить мужчину, как некоего вампира.

Боже, какая чушь лезет в голову с устатку! Похоже, ещё и галлюцинации...

-- Простите, не понимаю о чем вы? – тряхнула головой, отчего капюшон сполз на плечи.

-- Речь пойдет о вашей сестре, госпожа: Марине Марне, в девичестве Аскер и вашей племяннице Ассель Морне. Мне жаль, что приходится сообщать вам далеко не радостные новости, но ваша сестра числится пропавшей уже десять декад. По законам Аскании, срок, коей предписан на поиски пропавшей без вести истек, а стало быть, вступают в действия права наследования.

Знаете, как умеют сбивать с ног слова? Под дых, наотмашь, разя услышавшего покруче, чем только что позорно бежавшего несостоявшегося мачо. Я глотала воздух, а в мозгу вспыхивало яркими подвешенными табличками: «пропавшей без вести», «права наследования», «Морне», «Аскания».

Вздох и деликатное удерживание меня за локоть, возвращают к реальности. Мой собеседник глядит участливо, мягко предлагая сесть хотя бы в машину.

Что я и делаю, обессилено рухнув на водительское сидение рокочущей мотором мазды.

-- Вы позволите? Так ведь будет удобнее вести разговор? – спрашивает господин Анатель, указывая на пассажирское сидение.

-- Да, конечно, располагайтесь, -- произношу, опомнившись.

Мужчина опускается рядом, ловко пристраивая рядом свою мудреную трость, и, молча, дает мне ещё минуту, чтобы прийти в себя.

-- Спрашивайте, Вера Владимировна, – произносит он мягко, -- Уверен, у вас масса вопросов.

-- Не то слово, -- мотаю я головой, глуша мотор. Потом разворачиваюсь к мужчине, -- Знаете, первая мысль, что приходит в голову, это то, что кто-то прекрасно подготовился к нелепому фарсу. Пока не понимаю зачем, -- развожу я руками, нервно ухмыляясь. – Денег у меня особых не водится, разве что наша с сестрой квартира, но как-то уж больно нелепо и невероятно все звучит, чтобы поверить. Видите ли, географию я всё же знаю, и сомневаюсь, что упомянутая вами Аскания имеет нечто общее с украинским заповедником, как и то, что у маленького безжизненного одноименного островка в Греции, внезапно появилось своё законодательство. Не вяжется, не находите?

-- Согласен, -- кивает мой визави, -- Слишком нелепо для банального... Э, как это у вас называют? Развода?