Рок: хроники моей шизофрении.

Глава 4. Привлечь внимание.

На первой же лекции ко мне привязывается однокурсник. По его мнению, я слишком громко дышу, слишком ношу очки, слишком вызывающе одета (это в классические джинсы и свитер!) и слишком не обращаю на него внимания!

- Шевкалина! Глухая, что ли? Списать дай! - самое смешное, что списать я бы дала, даже не задумываясь, если бы он попросил, а не приказал. А так я только мотаю головой и иду в столовую.

- Ты, сука, - хватает он меня за локоть, но я, скорее от неожиданности, чем действительно от испуга, вырываюсь и отступаю к стене. - Ты ваще, что ли, дура?

- Знаешь что! - взрываюсь я, но ловлю недоуменный взгляд проходящей мимо девушки, поэтому заканчиваю без запала, - иди ты на хрен, а ко мне не приближайся, понял?

И пока он хватает ртом воздух, пытаясь понять, как ему, такому красивому и популярному, нагрубила очкастая толстуха, ухожу в столовую. Находиться на людях мне кажется более безопасным, чем в одном коридоре с взбешенным "мажором".

А потом он превращает мою жизнь в ад. Толчки, щипки, тычки в спину в самый неподходящий момент становятся моими вечными спутниками. На лекциях он постоянно крадет и прячет мои вещи, а на семинарах специально садится сзади и дергает меня за волосы, доводя до слез. Частенько, по вечерам, расплетая косы, я нахожу в волосах жеваную бумагу и кусочки жвачки. Доходит до того, что на мою защиту встают преподаватели. Преподаватель общих дисциплин, Хафиз Викторович, не выдержав очередной накал страстей, прозрачно намекает моему обидчику:

- Молодой человек, знаете, что общего у меня и у этой девушки? - тот ошарашенно молчит и яростно мотает головой, - мы оба очкарики. А очкарик очкарику друг, брат и скорая помощь. Поэтому, если не хотите проблем на экзамене, оставьте девушку в покое.

- А чо она? - выдвигает свой убойный аргумент мой антагонист в свое оправдание, но сникает, сам понимая, что тот звучит неубедительно. А я вынуждена уйти с третьей пары, потому что у меня зашкаливает давление. Ночью, впервые с момента поступления, в гости заглядывает Рок и, присвистнув, кладет мне на виски свои прохладные ладони.  Я с наслаждением прикрываю глаза, чувствуя, как от облегчения из уголков глаз бегут слезы.

- Потерпи его до конца сессии, - вдруг просит меня Рок, - он не сдаст историю Древней Греции и общие дисциплины.

- Из-за меня? - испуганно распахиваю я глаза и снова болезненно жмурюсь от слишком яркого света. На глаза неожиданно ложится что-то влажное и слегка теплое. Рок возражает:

- Из-за себя. Пока он достает тебя, он очень многое пропускает, и это его сильно подведет на экзамене. А теперь живо спать и завтра на пары не ходи.

Сил сопротивляться нет, поэтому я покорно накрываюсь одеялом и скорее чувствую, чем понимаю, что свет в комнате гаснет, и я остаюсь одна.

На следующий день я, конечно же, иду на занятия, несмотря на плохое самочувствие и однозначный запрет появляться в университете, и зря. Уже во время первой лекции над головами у нас взрывается лампа дневного света, рассыпая вокруг искры и осколки расплавленного стекла, и все затягивает едким дымом. Мы в панике выбегаем из аудитории, и преподаватель отправляет нас по домам. "Действительно, не стоило ходить", - рассеянно думаю я, медленно прогуливаясь по набережной. Погруженная в свои мысли, я не сразу замечаю, что мне наперерез движется закутанная в плащ фигура.

В первые несколько мгновений я вообще ничего не понимаю и пытаюсь обойти неожиданное препятствие, но почему-то не получается. А когда вскидываю голову, вижу, что меня угораздило нарваться на извращенца. Глаза заволакивает пеленой ужаса, я уже практически ни о чем не думая, разворачиваюсь и мчусь, не разбирая дороги, туда, откуда слышны человеческие голоса. Идущие мне навстречу мужчина с подругой провожают меня удивленными взглядами, и я прихожу в себя. Сейчас я среди людей, и бояться, вроде, нечего. Но гулять по городу в одиночестве я уже боюсь, поэтому иду на остановку и сажусь в автобус. На сиденье у окна тепло, пригревает осеннее солнышко, поэтому я потихоньку соскальзываю в сон.

- Вообще-то, я дома велел сидеть, - напоминает удобно устроившийся в соседнем кресле Рок. Сегодня на нем, против обыкновения, темно-синяя футболка и такие же джинсы. Длинные волосы собраны в низкий хвост на затылке и крупными волнами обрамляют узкое скуластое лицо. В глазах - недовольство, смешанное с усталостью, - Этот автобус в аварию попадет.

- Я больше не буду, - блею я и сама поражаюсь, как слабо звучит мой голос. А синий ему очень даже к лицу, кстати говоря. И почему не носит?

- Сейчас же выходи, - бросает он прежде, чем раствориться в пространстве, и я рывком просыпаюсь. Как раз сейчас остановка, и я, не раздумывая, покидаю салон. На мое счастье, дойти осталось не так уж и много - всего две остановки, да еще и библиотека между ними расположилась. Туда я и заворачиваю.

В тишине, между старых и новых книг незаметно пролетают три часа, и мой желудок напоминает, что пришла пора обеда. Приходится с сожалением возвращаться в реальный мир и отправляться в сторону родных пенат. Я выбираю из стопки понравившихся книг пять, наиболее интересных на мой взгляд, и направляюсь к стойке регистрации, когда слышу, как за стеллажом кто-то ругается:

- Вот, сперва наберете этих пылесборников, напридумываете себе всяких глупостей, а потом замуж выйти не можете! - Заглядываю за угол и вижу пожилую библиотекаршу, слегка навеселе, теснящую к окну невысокую молодую девушку, на несколько лет старше меня. Девушке явно неловко от столь пристального внимания к своей персоне, но природная вежливость мешает ей грубить пожилому человеку. Я решаю вмешаться: