Рок: хроники моей шизофрении.

Глава 10. Приветы из прошлого

Уже в начале сентября я прихожу к выводу, что если я уже сейчас знаю тему своей дипломной работы, и у меня еще не погасло желание заниматься исследованиями, мне надо ковать железо, пока горячо, и начинать делать выписки для будущего шедевра. Поэтому записываюсь в нашу областную библиотеку. И понимаю, что вот он — настоящий рай библиофила: огромные залы, заполненные стеллажами, на которых стоят самые разнообразные книги, большой читальный зал, способный вместить в себя половину всех студентов города, и внушительный каталог литературы, хранящейся в библиотеке. И можно выбрать любую из книг, если ее не взял кто-то раньше, забраться в самый конец читального зала и погрузиться в волшебный мир печатного слова. А еще, в закутке на первом этаже работает небольшой торговый ларек, где можно обзавестись чашкой кофе и пирожком, жаль только, что ни в читальный зал, ни в зал выдачи книг с таким богатством не пускают.

Я буквально чувствую себя Алладином, обретшим пещеру чудес, поэтому, сталкиваясь с однокурсниками, каждый раз выпадаю в осадок, пытаясь понять, что здесь делают они.

А в университете тем временем свои новости. Стремясь оставаться современным, наш любимый деканат вводит новый предмет — информатику и вычислительную технику. Предмет, несомненно, нужный, но в нашей группе с ним тут же случаются трудности.

Нас уже разбивают на две группы по четырнадцать человек, когда внезапно выясняется, что Петр уже сдал информатику, когда учился на инженера, и что ее ему перезачли еще при поступлении, поэтому в одной из подгрупп у нас недобор. Ходить на совершенно ему ненужный предмет наш староста не желает от слова «совсем», а если в одной из групп недобор, нас делить не будут. А оба компьютерных класса укомплектованы компьютерами всего на четырнадцать человек каждый.

- Ребята, кто в компах не шарит, признавайтесь, - обводит староста нас зорким взглядом, когда мы сидим в ожидании первой пары по уголовному праву, - у меня есть шикарная идея!

- Может, ты сперва эту идею озвучишь? - предлагает Надя, сосредоточенно подпиливая ногти Яне, пока Ира колдует над ее прической. У нас следующей парой физкультура, где наш курс встречается с физкультурниками, и Яна хочет выглядеть на все 100%, в очередной раз завладевая вниманием собственного мужа. Поэтому аудитория сейчас временно превращена в салон красоты. И только я старательно выписываю строки Пушкина карандашом на полированной поверхности парты. Мои таланты в области бьюти-индустрии девчонок почему-то не устроили.

- Короче, - делится Петр разведданными, - я вчера в деканате узнал, что вести информатику у ваших подгрупп будут разные преподы. И даже ваши списки будут составлены на совершенно разных страницах журнала! - Он настолько вдохновлен своей идеей, что я отрываюсь от своего грязного дела и очень сильно жалею, что у меня под рукой нет фотоаппарата, да и рисовать я не умею.

- И что? - подает голос Ульяна, которая с нами учится всего второй год, ее с платного отделения перевели вместе с Яной, и только недавно она перестала стесняться этого факта.

- А то, - вскакивает Петр со своего места и останавливается прямо напротив Иры, - что ни один из этих преподавателей не узнает, если у них обоих будет учиться один и тот же человек!

Я задумчиво перевожу глаза с Иры на Петра и обратно и думаю, что они оба могут считаться моими друзьями. Впрочем, очень быстро отгоняю от себя эту мысль. Ведь вполне может статься, что искры между ними мне мерещатся. В это время подает голос Надя:

- А на зачет этот дважды ученый с какой подгруппой пойдет, ты не придумал?

Но Петра такие мелочи остановить не могут:

- Я в деканате разговаривал, они эту идею поддержали. Говорят, все равно те, кто с первой подгруппой не сдали — со второй обычно идут. А те, кто хочет пораньше сдать — с первой. Бардак устраивают, в общем.

Слова о бардаке отзываются легким флером вишневого дыма, и я, кажется, понимаю, кто будет ходить на занятия по два раза.

- Так, кто спасет нас всех? - снова задает староста вопрос, и Веня вдруг предлагает:

- Чтобы все было по-честному, давайте жребий тянуть, что ли.

Глядя на поднявшуюся вслед за его словами суету я понимаю, что ребятам очень скучно и хочется какого-то драйва, даже если это будет всего лишь такой вот невинный обман системы.

Тетрадный лист рвется на двадцать семь кусков, на двадцати шести ставится минус, на одном — плюс, и все кусочки сворачиваются в одинаковые трубочки. Трубочки смахиваются в опустошенную для такого важного дела Ирину косметичку и тщательно перемешиваются в ней. Я задумчиво наблюдаю за этой возней, а в душе все больше крепнет убеждение, что плюсик достанется мне.

Андрей обходит нас всех, протягивая косметичку, и каждый, кроме Петра, тянет свою трубочку. Андрей забирает себе последний кусочек, и ребята начинают проверять свою удачливость. Я спокойно жду, даже не пытаясь разворачивать свой листик — мой результат мне и так известен. В конце концов, все развернутые бумажки содержат минус. Ребята переглядываются, пытаясь понять, на кого все же пал жребий. Первым доходит до старосты:

- Шевкалина, а ты чего молчишь? - подозрительно щурится Петр на маленькую трубочку на моем столе. Я пожимаю плечами:

- А чего говорить-то? И так понятно, что мне отдуваться придется. Лишняя пара в расписании, между прочим.

- Шевкалина, - предлагает вдруг Андрей, - а хочешь, я тебя за это в театр свожу? У меня как раз один билет лишний.