Рок-монстр

Пролог

БЕСПЛАТНО❤️ДОБАВЛЯЙТЕ В БИБЛИОТЕКУ,ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ 📚ОБНОВЛЕНИЯ ЕЖЕДНЕВНО

💕 Аня vs Андрей: «Мы друг друга ненавидим» Верим?
🎤 Он: фронтмен «Стражей»: юмор, харизма, отсутствие тормозов
🍼 Она: автор всех его песен+сестра друга
🤬 Перепалки = естественный язык общения
🍓 Горячие намеки и укусы вместо поцелуев
🔥 Их путь к признанию: 11/10, максимально хаотично.
💘 Итог: любовь через бардак.

🎵Эта книга звучит!Все треки, рожденные "между строк" можно послушать в сообществе автора Вконтакте.🎶Ловите настроение истории!

🎵Можно прослушать в сообществе автора ВКонтакте: заходим в профиль автора → раздел «Обо мне» → нажимаем на ссылку → кликаем раздел «Музыка» →"Жарим дальше" "Рок-монстр" "Колючка" "Сигнал отбой"🎵

Аня

— Андрей, — выдыхаю, — у нас проблема.

— Опять? — хмурится он.

— У нас ничего нет: ни документов, ни денег, ни телефонов. Я в дурацкой пижаме, ты с голым торсом, с гипсом и в одном ботинке.

— Ах, это… — легко выдыхает он. — Не пугай так, Ань. Нина Юрьевна любезно вызвала такси. Плата традиционна: пропуск на концерт по кодовому слову «я тот самый хирург».

Улыбаюсь. Потому что да: это типичный итог наших регулярных приключений.

— Вот это ты нас покатала, Ань, — грустно смеётся он.

— Вообще‑то ты первый начал.

— Что? Когда это? — удивляется он.

— Помнишь, я однажды попросила тебя довести меня до школы?

— Это ещё когда у меня была ламборджини, а не ржавый фургон? Сначала было ралли, а потом дрифтинг? — наконец вспоминает он.

— Да! Прямо на площади. А у меня потом до восьмого урока коленки тряслись.

— Точно, я тогда всю резину сжёг, — вздыхает. — Ну, просто хотел произвести впечатление, — подмигивает.

— Произвести впечатление? Да я тогда чуть не описалась от страха! Какое уж тут впечатление. И не надо так на меня смотреть, Андрей, я правду говорю. Ты же помнишь, как охранники выбежали с огнетушителем? Думали, машина горит!

— Ага, круто было, — кивает он.

Перекидываю ногу на ногу.

— Круто? Да ты тогда так «круто» нулся, что чуть зеркало не оторвал о столб! Я тебе кричу: «Тормози!», а ты мне: «Держись, сейчас будет вираж!» Какой вираж, Андрей? Это же центр города, там пешеходы, светофоры…

Смеётся, вздыхает.

— Ну я же загладил вину — купил тебе мороженое…

Скрещиваю руки и раздражённо покачиваю тапком на ноге.

— То, за которым мы поехали в три часа ночи? Через три района? А потом оказалось, что ты деньги забыл? И выклянчил его традиционным: «Приходите на концерт, скажите, что вы — „тот самый продавец“»?

Андрей перекидывает руку через моё плечо и смеётся громко, раскатисто.

— Заткнись, Андрей, это неуместно — так смеяться в тишине ночного травмпункта.

Утыкается мне в волосы и смеётся чуть тише.

— Да брось, главное — не морга!

Целует меня в макушку. Проводит пальцем по щеке. Смотрим друг на друга.

Он чуть прищуривается, уголок губ дёргается вверх — будто хочет улыбнуться, но сдерживается. Я невольно повторяю этот жест. Мой взгляд скользит к его губам, потом снова в глаза — и в этом движении столько невысказанного, что сердце пропускает удар.

Взгляд цепляется за тонкий шрам над его бровью. За ним тоже стоит история. Шрам — как метка наших безумств. Каждая царапина, каждый синяк, каждая нелепая ситуация — они все про нас.

— Этот шрам оставила я, лыжной палкой, — указываю на маленький бонус к воспоминаниям о том спуске.

— Это угроза? — он театрально поднимает бровь.

— Нет, — смеюсь я. — Просто… Мы — ходячее стихийное бедствие. Две силы природы, столкнувшиеся и создавшие собственный мир: хаотичный, нелепый, полный ошибок, смеха до слёз и этих вот… моментов.

— Моментов, когда мир сжимается до нас двоих? — хрипло уточняет он.

— Таких, когда мы оказались на кладбище в полночь, потому что «пойдём коротким путём». Или когда пели за деньги в электричке… Или… — перебираю я моменты, которые невозможно перебрать и упорядочить, потому что их слишком много.

— Мы полностью сделаны из таких историй, Ань. Мы сами — сплошная смешная история, — подтверждает мои мысли Андрей.

— Ага, — улыбаюсь. — Хаотичная на 11 из 10, полная бардака и безумия.

— Может, всё‑таки это история о любви, а не о двух идиотах? — почти шепчет он, наклоняясь ближе.

— Может быть… — выдыхаю, почти теряя сознание от этой близости.

— Твоё «может быть» — это всегда «да», Стриженова.

— Кончай уже! Я эту песню сто раз слышала, Стражников.

— Рано ещё кончать, Ань, песня только начинается.

От тепла его дыхания сбивается моё.

«Ну?» — шепчут мои глаза. «Да», — отвечает всё в нём.