Рокировка. Найти себя

1 глава

1  глава. Весенний переход

Несколько дней спустя.

Подпевая под любимую «Интонацию», по комнате металась высокая шатенка. Она искала смартфон, надрывающийся песней этой группы, но тот как назло не желал предстать перед светлыми очами своей хозяйки.

Хотя сейчас у девушки были темно-синие глаза, словно прекрасные васильки,  природа наградила ее светло-карими. В ее внешности по большей части преобладал коричневый цвет: длинные каштановые волосы с медным отливом, спускающиеся едва ли не до талии, смуглая кожа. К этому добавить пятнадцать лет тренировок по легкой атлетике и десять по спортивным танцам, в результате которых у нее сформировалась отличная пластика и привычка держать тело в тонусе. Не забыть о наличие небольшой груди, на которую парни едва ли не капают слюной, миловидной мордашки, задорного характера – и все это смешивается в такой взрывной коктейль, сносящий сильной половине человечества крышу и заставляющий идти ради нее на безумные поступки.

- Ню-ю-ют, - прокричали ей где-то в глубине квартиры.

Мысленно приготовившись к головомойке от подруги, она свалила шмотки с кровати на пол, чтобы добраться до треклятого телефона. Тот уже давно перестал звонить и лежал под вещами немым укором девичьей безалаберности.

- Мила приехала и ждет внизу. Судя по ее голосу, - открылась дверь, и в проеме появился парень - точная копия Ани, только в мужском исполнении. Ее старший брат-двойняшка Глеб. Он облокотился о косяк и продолжил наблюдать за сестрой: - она недовольна. Опять куда-то запрятала телефон?

Нюта что-то недовольно буркнула, не отрываясь от поисков.

- Ладно, чудо мое, дуй собираться, а я найду твою пропажу, - сжалился он, мысленно гадая, когда  мелкая станет более собранной. «Или встретит того, кто выбьет дурь из ее головы и заставит повзрослеть», ухмыльнулся про себя юноша.

Тем временем шатенка радостно вскрикнув подлетела к брату, чмокнула в подставленную щеку и побежала в ванную. Десять минут спустя Глеб едва успел перехватить убегающую сестру, чтобы отдать ей смартфон и пожелать хорошо посидеть с девчонками.

Аня спустилась во двор, где у подъезда была припаркована серая Peugeot 307. За рулем сидела блондинка и что-то сердито печатала в своем телефоне. Шатенка выдохнула, так как понимала, что получит нагоняй от подруги, и направилась к машине. Едва она открыла дверь, как тут же услышала:

- Что на этот раз задержало тебя? Прорвало трубы, и ты спасала соседей? Или в замке сломался ключ, что пришлось вызывать МЧС-ников? Хотя нет, это уже было. Тебя все-таки покусали твои киношно-кавайные фентизятины и ты превратилась… про кого сейчас смотришь? … Оборотни? ... Вампиры?

- И тебе привет, драгоценная подружка, -  выдавила Анна, садясь на пассажирское сиденье.

Ее до скрежета зубов бесил этот пренебрежительно-издевательский тон Миланы по поводу ее увлечений.

Поначалу они даже ссорились на этой почве, но это ничем хорошим не заканчивались. Должность миротворца в этой ситуации доставалась Лике, то ей приходилось каждый раз придумывать все новые поводы для примирения. Под конец, когда из-за неправильной подготовки к нему, она попала в больницу, где Ангелика высказала девушкам все и раздала поучительные пинки. После этого они перестали доводить до крайности, но периодически язвили по поводу увлечений друг друга.

Водитель кивнула и повернула ключ зажигания. Заурчал двигатель, автомобиль плавно сдвинулся с места. Многие водители-мужчины неоднозначно реагировали на нее. А как иначе, если за рулем видишь коротко стриженную красивую блондинку с минимум макияжа, простой футболке с рукавами в три четверти и серыми джинсами. Некоторые из них даже пробовали орать и обвинять ее в незнании, по их мнению, «элементарных» правил ППС. В мужском понимании это означало -«могу ездить, как мне вздумается». Как лаконично выразила Лика мужскую логику водителей - «мужик за рулем всегда прав, а баба пусть молчит в тряпочку». На что шло не слишком доброе замечание в их адрес. Мила полностью разделяла ее суждение.

Однако тем, кто сидел за рулем, хватало взглянуть в ее темно-зеленые глаза, как они вздрагивали и чувствовали себя уже не королями дороги, а жалкой дичью перед сильнейшим. Ее тихий голос пугал их больше, чем что-либо иное, и они сбегали, на последок зло бросав ей в лицо – «Ведьма».

Милана никогда не обращала на таких убогих внимание, так как знала, что, помимо матери, у нее есть два человека, которые никогда не предадут и всегда поддержат в трудную минуту. Все трое – она, Лика и Аня – совсем не похожи друг на друга, но в этом и была прелесть их дружбы.

Она не стремилась казаться божьим одуванчиком, как Ангелика, или сойти в компании за «своего парня», как это легко давалось Нюте. Мила была сама собой – внешне немного отчужденной, спокойной, а в душе жаждала скорости, адреналина, чего-то нового, необузданного. Именно эта страсть привела ее на закрытое соревнование гонщиков и пары стритрейсеров, которое едва не закончилось решеткой, если бы не вмешались родители Ани. В обмен на помощь та попросила снимать закрытые соревнования гонщиков и в результате стала главным фотографом подобных встреч. А Лика успела испытать себя в роли стартера.

После этого Милана подсела на машины и время от времени участвовала в заездах. Так как Анна зависла каждые выходные на трассе, вне зависимости от соревнований, то была в курсе всех интересных событий там. Когда планировался заезд, то на треке появлялись Лика и Милана. И тогда Аня с Милой с головой погружались в мир скорости, зрелищных представлений, общения с единомышленниками, кто жил с ними на одной волне душой. Это отражалось на фотографиях, наполненных плещущимися эмоциями.