Роковая.

Глава 4 СОСНЯНКИ.

Март выдался холодным и ветреным, как и настроение у Любы. Находиться в доме, который она так любовно устраивала для своей семьи, было невыносимо тяжело. Ничего уже в нем не радовало, особенно комната, которую она мечтала переоборудовать в детскую. Необходимо было чем-то занять себя, чтобы отвлечься. Снова идти и работать с детьми, ведя уроки прикладного мастерства, не хотелось по одной причине. Работать с ними нужно всегда на позитиве, ведь ребенок -  это очень тонко чувствующий организм. Позитив, это именно то, что ей сейчас и не хватало.

   Соседка, та, которой она сшила шторы для внучки, предложила ей оформить всю детскую в одном стиле, за приличные деньги. Так понравился ее сыну подарок.

   Люба всерьез задумалась над этой работой. Гонорар интересовал не особо. Ее квартира сдавалась за хорошие деньги и на карточку, из швейцарского банка, регулярно приходили переводы с процентами. Да и много ли ей надо, одной? Но, что если просто сменить обстановку, уйти в работу с головой. Это то, что нужно. И Люба дала согласие.

   Через два дня рейсовый автобус вез ее, ни много ни мало, а в сельское поселение Соснянки, как сказали бы ее покойные родители - во тьму таракань, на конце географии. 

   Тьма таракань оказалась симпатичной деревенькой на краю соснового бора, в которую Люба влюбилась с первого взгляда. Непередаваемая свежесть воздуха и запах сосновой хвои, вскружили ей голову, пока она стояла на остановке и ждала, когда ее встретят. Ее заказчик оказался бывшим геологом, который решил теперь заняться фермерством. Взяв в аренду несколько заброшенных старых колхозных полей, он развел собственное овцеводческое хозяйство, небольшую пасеку и цех, в котором варили сосновый мед из еловых шишек. Очень полезный и вкусный продукт. Люба сама его регулярно покупала для мужа, который ел его при простудах и просто для профилактики. 

   Покупала для мужа, жила для мужа, теперь стала тряпкой, благодаря мужу.

   - Хватит, довольно! Она приехала, чтобы начать свою жизнь с чистого листа.

   За своими мыслями, Люба и не заметила, как остановка опустела, а встречать ее никто не торопился. Да и ничего, она человек не гордый, а язык, как известно, доведет куда нужно. Спустя четверть часа она бодро шагала по асфальтовой дороге, в  любезно указанном сельчанами направлении, везя за собой чемодан на колесиках. 

   Мимо промчалась серебристая Нива, заскрежетав чуть поодаль тормозами и дав задний ход. Окно водителя открылось и... первое, что бросилось Любе в глаза, это небритое лицо с трехдневной щетиной, заставившее ее на миг задуматься, а не поторопилась ли она с приездом.

   Приятным, усталым баритоном ей был задан вопрос: 

   - Вы Люба?

   - Да

   - Простите, совсем замотался. Овцы ягнятся. Даже побриться некогда. Да Вы садитесь, правда, большую часть пути Вы уже успешно преодолели. Кстати, меня Алексеем зовут.

    Выйдя из машины и забрав у нее чемодан, он быстро забросил его на заднее сидение, приоткрыв для нее переднюю дверцу. 

   Надо же, не позабыл в деревне, что такое галантность или просто хорошее воспитание никуда не денется, если оно уже есть. 

   Садясь в машину, Люба услышала отрывок из беседы двух местных кумушек, проходивших мимо:

   - О, глянь, новая мадама к Лексею из города прикатила. Красивая.

   - Красивая - то красивая. Будет теперь Ленке нашей конкуренция. Знаем мы энтих городских, все как одна,  роковые, мало на одной такой обжегся, а все на молоко не дует.

   Захлопнув дверцу, Люба посмотрела прямо в лицо Алексею и встретилась глазами с парой  уставших, но веселых карих глаз. Разглядев чуть обветренное, но красивое истинной мужской красотой лицо сидевшего напротив мужчины, отметила, что небритость ему даже идет.

   Потянувшись за ремнем безопасности услышала:

   - Да ни к чему, оставьте. И знаете что?

   - Что?- удивленно спросила она.

   - Добро пожаловать в деревню! А Вы и впрямь красивая! 

   Приятный мужской  смех заполнил салон и Люба не смогла не улыбнуться в ответ.

   Третий день она уже гостит в небольшом, но довольно вместительном коттедже Алексея Морозова. И дом и обстановка, все говорило, что в нем живет холостяк, минимум мебели, но чисто и по-спортански. Уборкой в доме и готовкой занималась соседская женщина, Капиталина Степановна. Женщина дородная и веселая. Увидев Любу при знакомстве, жалостно вздохнув, она тут же заохала:

   - Что же ты, милушка- то, бледненькая, да худенькая - то какая? Ну, ниче, мы это дело поправим - клятвенно пообещала она.

   Глядя на взволнованные лица обеих женщин, хозяин дома снова весело рассмеялся.

  -  Располагайтесь тут пока, осматривайтесь. Я на работу. Вечером буду, тогда и поговорим. Оставляю Вас, Люба, в надежных руках. 

   Третий день Люба осматривается, но поговорить с Алексеем ей так и не удалось. За это время она познакомилась с очаровательной  шестимесячной малышкой Полиной, комнаты для которой ее и пригласили сделать. 

   Сначала она думала, что Полина - это дочка Алексея, но разговорчивая тетя Капа, как велела себя величась Капиталина Степановна, пояснила, что ребенок этот подкидыш, которого Алексей оставил у себя, потому что мамаша, одно время здесь работавшая, бросила девочку и не сказав ни слова, укатила в неизвестном направлении. Нянчилась с ребенком Ленка, которая спит и видит, как бы захомутать Морозова.

      Люба искренне не понимала, как можно оставить собственного ребенка. И прониклась уважением к хозяину дома, не сдавшего малышку в приют. С Леной она тоже познакомилась, но та отнеслась к ней слишком недоверчиво и дружеских отношений у них не вышло. Несколько набросков уже заждались хозяйского одобрения, а Алексею было все некогда и некогда.