Роковая ночь

Пролог

— Щенок! Как посмел?! — глаза налились кровью, при осознании беспомощности руки сами сжимались в кулаки. Зубы от злости стиснуты так, что вот-вот рассыплются.

Бек вольготно устроился на диване аккурат напротив меня. Поза расслабленная, одна нога закинута на другую, на лице довольная ухмылка.

— Даю пять минут, чтобы убрался из кабинета, — продолжаю разговор на повышенных тонах.

Собеседник холодно и презрительно смотрит в глаза. Будто хочет проверить грань терпения.

Тишина затягивается, от волнения на лбу стали проступать капли пота. Вынув платок, тороплюсь смахнуть отпечатки волнения. В этот момент мужчина начинает разговор:

— Думаешь, сейчас жарко? Подожди, дальше будет еще горячее.

— Щенок…

— На твоем месте я бы подбирал слова. Если забыл, могу напомнить, — встает, приближается к рабочему столу, небрежно швыряя неприметную папку.

— Что это?

— Новый проект.

Нахожу очки и начинаю вчитываться в строки. Бек все это время расхаживает и осматривает кабинет, словно собственные владения. Задерживает острый взгляд на той или иной вещице, решая, нужна она ему или нет.

— Думаешь, дам ход? Буду прыгать вокруг тебя?..

— Думаю, стоит задать вопрос, как высоко нужно прыгнуть, — бросает холодно фразу.

— Невозможно. Я — министр Федерации, а ты рецидивист, вор, наркоман…

— Еще рэкетир, киллер, одним словом — бандит. И очень опасный, а когда имеется личный интерес, то лучше не вставать на пути.

— Если Аська узнает, кем стал, то последние хорошие воспоминания сотрутся. Сделаешь это?

Чертов выродок смеется во весь голос. Затем глаза сверкнули, колкий взгляд и тяжелый, даже металлический тон заполняет, кажется, все пространство в кабинете.

— Хорошего не было. Одни воспоминания перекрыли другие. Завтра заседание, протолкнешь проект. На подписание и утверждение даю неделю. Приеду в следующий понедельник.

— Невозможно. Не успею.

— Скажи, чем твоя жизнь тебя не устраивает? Живешь в роскошном доме, ездишь на Мерсе, отдыхаешь исключительно на дорогих курортах. Неужели хочешь в барак? Или притон? А может… тюрьма? Могу устроить любой вариант, стоит только намекнуть, — улыбка хищника, словно голодному тигру бросили кость.

— Я… я… постараюсь.

Бек возвращается к дивану, берет пиджак, небрежно перекидывая на одну руку.

— Что-что? Не расслышал? — бросает по пути фразу.

— Сделаю…

— Конечно, сделаешь, — резко обрывает.

Направляется к выходу, хватается за ручку двери, неожиданно кидает фразу: “Мир не крутится вокруг твоей дочери. Смысл слов, надеюсь, понятен”.

Падаю в кресло без сил, эмоционально выжатый, словно лимон, ослабляю галстук на шее и начинаю бубнить под нос:

— Гаденыш! Надо же так влипнуть. Если еще и с Аськой виделся. Черт! Срочно надо набрать Рогозина, надежный партнер, тем более сват придумает отмазку.

Набираю последний вызов, не успевают пройти первые секунды, как выкладываю суть вопроса.

— Алло! У меня проблемы, большие проблемы. Паренек вернулся. Нужен совет. Срочно.