Роковое дежурство. Мазай и Зайцева

глава 1

Иду по коридору в ординаторскую, на часах уже почти восемь, рабочий день клиники практически закончен, основные специалисты разошлись по домам, здесь остались лишь те, у кого вечерняя запись и я. Дико хочется глотнуть кофе, но из помещения, куда я направляюсь, чтобы налить себе бодрящий напиток, доносится детский голос и глупая синтезаторная музыка «…большой-большой секрет!»

Я замираю в коридоре, прислушиваясь и убеждая себя, что мне, наверное, это показалось. Это невозможно. Здесь не должно быть ничего, кроме гула вентиляции и усталого молчания врачей после смены. Не показалось...

Распахиваю дверь.

На кожаном диване две девочки. Пятилетки, не больше. В одинаковых розовых кофтах и похожие друг на друга как две капли воды. Одна вжалась в угол, прижимая к себе какого-то облезлого плюшевого зайца. Вторая держит в руках планшет, откуда и несутся эти самые фиксики.

Четыре детских глаза, распахнутых от испуга, упираются в меня.

Гнев — горячий, мгновенный — ударяет в виски. Так и подмывает рявкнуть, чтобы дух захватило. Смотрю на ту, что с зайцем. Она, кажется, вот-вот разревётся, вся съёжилась. Нет. Кричать на детей… Черта с два. Это ниже всякого.

Сжимаю челюсть так, что кости хрустят. Заставляю себя медленно выдохнуть.

— Девочки, — голос звучит хрипло и неестественно ровно. — Кто вы? Как здесь оказались?

Та, что с планшетом, медленно отодвигает гаджет. Не встаёт. Её взгляд, пронзительный и слишком взрослый, бьёт прямо в меня. Без слёз. Одна сплошная оценка.

— А вы кто такой? — парирует она чистым, звонким голосом. — Нам мама сказала сидеть тут тихо и ни с кем не разговаривать.

Вот ведь. Логика железная. Я обезоружен пятилеткой. Бессилие накатывает новой волной, едкой и горькой. Отличное начало вечера.

Ладно. Если не с ними, то со взрослым, который это устроил, я разберусь. По-взрослому.

— Сидите тут, — бурчу и резко разворачиваюсь к выходу.

Дверь захлопываю с таким треском, что стёкла дрожат. Адреналин уже бьёт, смывая остатки вечерней усталости. Иду к стойке администратора, и каждый мой шаг как удар молотка. В голове одно: Кто? Как посмел? Немедленное увольнение. Нарушение всех правил.

Поворачиваю в коридоре и сталкиваюсь с ней.

Она вылетает как угорелая, врезается в меня и отскакивает с извинениями, хватаясь за стену. Молодая женщина. В халате. Волосы из небрежного хвоста выбились на лицо. И это лицо… бледное, с таким диким, отчаянием в глазах, что на секунду даже мой гнев спотыкается.

— Извините, я… мои дети… — она порывается проскочить мимо, даже не глядя на меня.

Я не делаю шаг в сторону. Просто стою. Блокирую путь не движением, а всей своей фигурой. Говорю тихо. Так тихо, как говорю в операционной, когда всё идёт не по плану.

— Ваши дети? Значит, вы доктор Зайцева. Тот самый новый педиатр.

Она замирает. Буквально каменеет. И я вижу, как паника в её серых глазах сменяется. Не на слёзы. На странное, ледяное спокойствие. На принятие.

— Да. Это я. Иван Сергеевич, я понимаю, что это недопустимо. У нас была… непредвиденная ситуация с няней. Я заканчивала оформление после приёма, девочки сидели тихо… они никому не мешали.

Она не оправдывается. Объясняет. Коротко, по делу, голос ровный, но в нём — такая знакомая, выжитая до дна усталость, что моя ярость на миг теряет фокус. Чёрт.

— Мне, — перебиваю я, и слово падает между нами, как ледяная глыба. — Они мешали мне. Это частная клиника, доктор Зайцева, а не детская игровая. Здесь — стерильная среда. Правила.

Она кивает. Один раз, резко.

— Вы абсолютно правы. Это больше не повторится. Я готова нести ответственность.

Вот так. Прямота. Честность. Без унижений и заламывания рук. Это… неудобно. С такими не разговариваешь с позиции кричащего начальника. С такими ведёшь переговоры.

Смотрю на неё. На эту уставшую, но не согнувшуюся женщину в помятом халате. На мать, которая нарушила все мои священные правила, но смотрит на меня не со страхом, а с вызовом и готовностью к ответу.

— Уведите отсюда ваших детей, — говорю я, наконец отступая в сторону и освобождая ей путь. — И будьте в моём кабинете завтра в восемь утра. Мы обсудим ваше будущее в моей клинике.

Не жду ответа. Разворачиваюсь и ухожу первым.

Возвращаюсь в свой кабинет без кофе, бодрость зашкаливает и без него, а тем временем в кармане вибрирует телефон. Сообщение от админа:

«Иван Сергеевич, это по поводу пациента К. после трепанации. Состояние нестабильное, колебания ВЧД. Сегодня его ведёт Гришаев, но завтра у доктора отсыпной, в отделении будет только дежурный ординатор — новичок, а наблюдение в палате интенсивной терапии обязательно».

Чёрт. Значит, завтра ночь здесь. Ночное дежурство.

Смотрю в окно на темнеющий город. Где-то там эта женщина ведёт своих девочек домой. А завтра она придёт на разборки. И завтра же мне сидеть здесь всю ночь из-за сложного пациента.

Предчувствие, тяжёлое и холодное, опускается на плечи, как плащ. Завтра будет длинный день.