Роковой браслет

Глава 3. Маркиз Катамарка.

Вдоль домов, прячась от бури и ливня, скользит дрожащая женщина в широком пальто.

Подобно застенчивой Газели в незнакомом лесу, она движется вперед по темным и пустынным улицам Буэнос-Айреса, это Соледад.

Усталые ноги уже отказываются идти дальше. Но она все идёт и идёт, несчастная… но не знает, куда идти.

Она движется автоматически, бесцельно, без определенной цели, одна в огромном городе.

Может следует вернуться домой, разбудить добрых стариков, которые до сих пор оставались ее родителями, сообщить им о случившемся, неслыханном, ужасном?.. Нет, это невозможно.

«Ты не можешь, ты не должна признаваться, что взяла на себя вину за Офелию. Это будет смертельный удар для её приемного отца Дона Луиса Роке.» Она хорошо его знает и знает, что его безупречная честь — это его гордость.

Соледад останавливается и устало прислоняется к стене. У нее горят виски, она вся дрожит от холода. А дождь продолжает лить…

Ее охватывает лихорадка… Она больше не может идти… Она пытается сделать шаг… протягивает руки, ища точку опоры…

У нее горит голова… пугающие образы проносятся в ее мыслях… Она видит злобное, бесстрастное лицо Роберто, видит измученного приемного отца с окровавленной головой, видит Офелию, одетую в траур, с похоронным венком в руках.

Несчастная женщина хочет позвать на помощь, но у неё вырывается только стон, она делает еще несколько шагов и падает на землю.

Вскоре ее охватывает невыразимое чувство безмятежности….

Дождь все льёт и льет безжалостно на упавшее без чувств тело женщины на тротуар.

***

Роберто говорил правду. Его друг и начальник, Маркиз Катамарка, был занят в течение дня из-за неизбежных служебных обязанностей.

В полночь он попрощался с членами английской военной миссии и направился к своему дому.

Его сопровождали два друга, лейтенанты кавалерии.

Пока великолепное авто маркиз лениво ехало к его дому, трое друзей весело болтали.

— Я предчувствовал, что не смогу присутствовать на свадьбе моего управляющего. Я думаю, что он совершенно счастлив, потому что он женился на избраннице своего сердца. Говорят, невеста очень красивая. Я еще ее не видел, но завтра пойду к ним обоим.

— А вы, дорогой Альфредо, — спросил один из офицеров, — когда планируете выбрать себе жену? Кстати, ходят слухи, что это Графиня Буан… она безнадежно влюблена в тебя.

— Мне жаль её… потому что я не могу ответить ей взаимностью на ее любовь. Мое сердце не бьется сегодня ни для одной из женщин, и более того… прежде чем думать о браке, я должен исправить одну ошибку…

— Что? Альфредо, когда-то совершил ошибку? Чёрт побери! Расскажи-ка нам об этом. Между друзьями не должно быть секретов.

Маркиз на несколько мгновений погрузился в мысли. На его чистом лбу пролегла глубокая морщина.

— Это странная история, — сказал он наконец. Вы будете смеяться надо мной, но это правда, что я провожу бессонные ночи, вспоминая это. Что ж… Тогда слушайте.

В самом начале нет ничего необычного. Представьте себе бал-маскарад в казино. Наш общий друг Солер попросил меня присутствовать. Никакой униформы: только фрак и шелковая маска. Я не скрываю от вас, что, несмотря на шум веселье, царившее вокруг, мне было ужасно скучно.

Внезапно я обнаружил среди этого муравейника женщину, которую невозможно описать словами. Идеальная фигура от Бога в облике королевы… короче говоря, чудесная девушка. К несчастью, маска скрывала ее лицо. Я подошел к ней и был встречен с презрением и холодностью, способными привести в замешательство самого дона Хуана.

Я не знаю, какой демон в меня вселился, но я продолжал пытаться с ней заговорить.

 В конце концов, она призналась мне, что, не в силах была устоять перед искушением и пользуясь отсутствием родителей, одев маску, пришла на бал инкогнито, явившись в это место с единственной мыслью — увидеть воочию бал-маскарад в казино.

На рассвете, мы измученные, уже не могли больше танцевать. Я предложил пойти поужинать в ресторан. Бесполезно! Она и слышать об этом не хотела. Но я продолжал настаивать так нежно и страстно, что она в конце концов  уступила и согласилась, при условии, что и дальше мы будем оставаться в масках.

Мы отобедали в отдельной гостиной комнате, пили шампанское, и кажется, она не очень привыкла к нему, она была возбуждена и… В любом случае... мы провели восхитительный час, о котором теперь я горько сожалею всю свою жизнь.

— Почему? — воскликнул один из слушателей, — Что в вашем приключении возмутительного? По-моему, все ребяческие угрызения совести исчезают, если знаешь, что эта женщина всего лишь случайная незнакомка. Да и к тому же, ты бы и не узнал ее, если бы столкнулся с ней.

— Кто знает? — ответил Катамарка. — В моей памяти запечатлелся старинный золотой браслет, который украшал старинный камень бесценной ценности, и изящная рука, на которой он был одет. Это воспоминание — почти, как навязчивая идея, наводящая меня на мучительную мысль, что в ту ночь я разрушил чью-то жизнь…

— Ну-ну, маркиз, какой ты романтик!

— Называй меня как хочешь. Нельзя отрицать, что я поступил неправильно. Молоденькая женщина из хорошей семьи… Кто знает, может быть в эту самую минуту несчастная жестоко страдает от последствий.

Внезапно, автомобиль резко затормозил.

— В чем дело, Карлос? — спросил маркиз у водителю.

 — Я заприметил человеческое тело, которое лежит посреди, улицы, — ответил он, открывая дверь и выходя из машины.

Маркиз и оба офицера последовали его примеру.

— Быстрее! — воскликнул первый мужчина, увидев лежавшее тело.

Вдруг пред ними возникла, застывшая, с мертвой неподвижностью, несчастная Соледад.

— Женщина! — в ужасе закричал маркиз, наклоняясь к ней и приподнимая ее. — Она, должно быть, умерла! Как жаль, что она так рано ушла из жизни. Ведь она была так молода и так прекрасна! Но нет! Нет! Она все еще жива, — добавил он через мгновение. — Давайте отведем ее к машине… возможно, мы сможем её спасти.