Роковой браслет

Глава 8. Между болью и любовью.

Властный отец, почти деспотичный по отношению к сыну, не собирался церемонится с маркизом.

— Ты можешь сказать мне все, что хочешь, прямо здесь, папа, — сказал Альфредо, покраснев от стыда.

Отец пожал плечами и, подойдя к двум молодым людям, начал говорить:

— То, что я должен тебе сказать, не имеет ничего особенного, потому что, насколько я вижу, слухи, дошедшие до моих ушей, верны.

— Я не знаю, о каких слухах ты говоришь, — сказал Альфред.

— О безумии, которое ты пытаешься совершить, и я рад, что прибыл вовремя, чтобы предотвратить его.

— Ты ошибаешься, папа. Эта дама…- и маркиз с беспокойством посмотрел на Соледад, для которой сейчас эта сцена была невыносимой пыткой.

Отец перебил его:

— Осмелишься ли ты отрицать то, что видели мои глаза? — Разве я не удивил вас в минуту страсти?

Соледад с гордостью подняла голову, понимая, что отец ее спасителя смотрит на нее с нескрываемым презрением и вмешалась:

— Господин, я прошу вас не обманываться этим выводами и воздержаться от осуждений до того, как ваш сын объяснит вам причину моего присутствия в этом доме.

Она уже встала и собиралась уйти с террасы, но Альфред любезно заставил ее снова сесть.

— Я прошу тебя остаться; ты должна выслушать то, что я собираюсь сказать моему отцу, ведь на карту поставлено наше будущее.

 Отец Альфредо откашлялся и наморщил лоб. По воспитанию и по темпераменту ему было противно оскорблять женщину; кроме того, красота Соледад произвела на него глубокое впечатление.

— Оставим пока этот вопрос, сын мой, — сказал он. — Я хочу знать, почему ты одет в штатское. До меня дошли некоторые новости, которые, надеюсь, не подтвердятся.

— К сожалению, это правда. Я попросил отпуск.

 — Что? Зачем ты это сделал? Что тебя побудило?

— Дело чести заставило меня поступить таким образом.

Джентльмен печально покачал головой.

Потомок семьи солдат, он был огорчен тем, что его сын не нашел привлекательности службы в армии, где так много славных подвигов совершили его предки.

— Полагаю… —пробормотал он так, чтобы его не услышал Соледад, — эта дама не вина столь необычного решения?

Юноша колебался, прежде чем ответить; но ложь никогда не запятнала его губ, и он решительно ответил:

— Она не просто дама, отец, и не может быть чужой во всем, что я делаю с этого дня… ибо она избранница моего сердца, женщина, которую я хочу взять в жены.

Ошеломленный военный сделал шаг назад. Он думал, что это всего лишь мимолетное увлечение.

— Ты что, с ума сошел, Альфредо? — спросил он с горечью, — ты забыл, что ты почти помолвлен с дочерью министра из Франции?

— Отец мой, — заметил молодой человек, — ты сам распорядились моим сердцем, не спрашивая моего совета.

— … Это почти традиция в нашей семье. Ты считаешь свою прихоть более священной? Неужели ты думаешь, что я позволю тебе сделать первую попавшуюся девушку, которая тебе понравится, маркизой Катамарки?

— … — Это не прихоть, папа, это долг, который заставляет меня дать своё имя этой молодой леди.

— Ты забываешь, что так же обязан подчиняться мне, — негодовал отец Альфредо.

— Я знаю, и я бы с радостью пожертвовал своей жизнью, чтобы сделать это. Но в этом случае я не могу, отец мой, не могу!

Ни одно слово из этого диалога между отцом и сыном не дошло до слуха Соледад, которая незаметно удалилась и принялась поливать цветы в горшках.

После короткой паузы отец маркиза принялся настаивать с суровым выражением:

— Значит, ты решила меня ослушаться? Ну, я тоже не могу уступить. Поэтому я предупреждаю тебя, что если ты исполнишь задумаенно, чего я не могу тебе помешать, если ты решил жениться на этой молодой женщине, ты потеряешь все права на мой титул и мое богатство. Теперь ты знаешь мои условия, выбирай.

— Папа! — умоляюще воскликнул Альфредо дрожащим от сыновней нежности голосом, потому что он глубоко уважал своего отца.

— Я сказал свое последнее слово, — ответил тот, оставаясь непреклонным— Подумай хорошенько, Альфредо, и посмотри приравнивается ли твоя мимолетная страсть к женщине к любви твоих родителей, твоему богатству и положению в мире.

Сам того не сознавая, отец произнес эти слова громким, изменившимся голосом.

Услышав их, Соледад быстро обернулась и, увидела, что отец маркиза удалился, в смятении заломила руки.

— Боже Мой! — воскликнула она, обращаясь к Альфредо, — что ты наделал? Беги за своим отцом и скажи ему, что ты оставишь меня сегодня…

Он просто молчал, было поздно поворачивать время вспять, поэтому всё что молодой человек ответил:

— Я никогда не смирюсь с несправедливым упрямством моего отца. Я знаю, в чем состоит мой долг, и сделаю все, как есть.