Роковой браслет

Глава 17. Невыразимые страдания

В саду роскошного особняка де Катамарка, маркиза сидела в красивом павильоне, а напротив неё мужчина лет сорока с высокомерной и величественной осанкой.

Должно быть, они говорили о чем-то серьезном и сложном, потому что благородная дама казалась глубоко встревоженной и расстроенной, а на лице джентльмена время от времени появлялись признаки внезапного гнева.

— Но разве ты не понимаешь, что такое невозможно? Ради Бога, сестра, отбрось свои глупые угрызения совести и наконец вырви эту занозу, которая лишает тебя сна и покоя.

Высказанные доводы и вкрадчивый и мягкий тон, которым были сказаны эти слова, не убеждали маркизу.

— Не настаивай, Рикардо. То, что ты предлагаешь, выше моих сил. Кроме того, я не понимаю, почему тебе это кажется подходящим случаем.

— А ты не догадываешься? Твой муж отрекся от Альфредо, он лишил его наследства.

— Но его гнев будет недолгим. Он его очень любит… больше, чем я, больше собственной жизни.

Рикардо сделал недовольный жест и возразил:

— Ты могла бы изменить его чувства, сделав непоправимым то, что бы ничего не было как прежде. О, Матильда, пожалуйста, сделай так, я ведь твой брат!

— Я не понимаю, какой мотив побуждает тебя дать мне подобный совет, — сказала маркиза.

— Это ведь ясно, как день! Я беден и хочу стать богатым!

Благородная дама не смогла сдержать ужаса.

Всё что угодно можно было ожидать от этого развратного, порочного брата, растратившего свою молодость и богатство на разгульную жизнь.

Его отец, известный аргентинский юрист, умер преждевременно, отягощенный его поведением, наблюдая тот возмутительный путь, по которому шел его единственный сын. Отец всегда жил в страхе, что рано или поздно он опозорит его респектабельное и уважаемое имя.

Брат маркизы, еще живя в Париже, за несколько лет, растратил унаследованный им капитал.

Раб всех пороков и неспособный встать на путь исправления, он не мог охладить свою невоздержанность, и жить простой скромной жизнью, он предпочитал быть ленивым, чем зарабатывать деньги честным трудом.

 Когда он погряз в нищете, он с презрительными насмешками отказывал своей сестре, которая предлагала ему мирную и спокойную жизнь рядом с мужем, на лоне природы, вдали от суеты и страстей больших городов.

В Париже он наделал больших долгов, которые заставили бы его гнить в тюрьме, если бы на помощь не пришла сестра.

Ей пришлось выплатить около миллиона, чтобы спасти имя отца от бесчестья и позора.

Развратный брат считал, что такие суммы Матильда выплачила втайне от мужа, но он ошибался; благородная дама никогда ничего не делала, не посоветовавшись заранее с маркизом.

— И ты думаешь, что, лишив Альфредо наследства, тебе удастся осуществишь свои амбиции? — спросила она Рикардо после недолгих раздумий.

 — Что за сомнения! Эдуард умрет раньше тебя! — ответил брат с холодным цинизмом.

Услышав эти слова, дама воскликнула в порыве негодования:

— Хватит, Рикардо! Это очень низко и подло о чём ты сейчас говоришь! Просто чудовищно! Я боюсь идей, которые кипят в твоей голове… Я пересмотрела к тебе отношение с тех пор, как твоя дерзость помогла тебе узнать мою тайну.

— Ха-ха-ха! — с сарказмом рассмеялся он. — Тогда Божье Провидение помогло мне!

— Не богохульствуй! Только дьявол разжигает искушения в сердцах людей.

— Ты так говоришь, будто я хотел тебя ограбить. Как-то раз я увидел вставленный ключ в твой секретер, и движимый любопытством, открыл его и увидел драгоценности, которыми ты обладаешь, и мои глаза натолкнулись на один лист желтоватой бумаги, на котором вашим почерком была написана страшная тайна. Потом я запер секретер снова на ключ, так ничего и не трогая. Но я запомнил написанные слова! Хорошо запомнил!

Маркиза глубоко вздохнула.

… — Вот что, скажу я тебе, сестра моя, когда хранишь такие секретами, как твои, надо быть предельно осторожной… Разве я не прав? Разве тебе не страшно подумать, что вместо него я мог бы стать твоим мужем?

Увидев бледность, разлившуюся по лицу маркизы, развратник на минуту смолк, чтобы потом продолжить свои рассуждения.

— Хорошо подумай, для тебя это был бы хороший выход. Я понимаю, что между твоим мужем и тобой были бы жестокие и прискорбные сцены, но в те минуты, ты могла бы не переживать, что я выдам тебя. Эдуардо успокоился бы, а ты в меня вселила бы новую надежду.

— Это только на твоих словах, на самом деле всё было бы иначе.

— Что ж, давай закончим этот бесполезный разговор. Ты хочешь помочь мне в моем деле или нет?

— Не требуй от меня того, чего я не могу выполнить, Рикардо, — слабым голосом ответила маркиза. — При одной только мысли о таких вещах, кровь стынет у меня в жилах.

— Хорошо, — ответил её брат с поразительной холодностью. — Думаю тебе безразлично, что твой брат прозябает в нищете.

— А почему тебе не жить с нами?

— И ты ещё спрашиваешь? Ты слишком хорошо знаешь причину…

— Как только Альфредо женится, моему мужу понадобится активный помощник, — продолжала маркиза.

— Я бы тут же отказался, если бы даже ты попросила за меня. Сама знаешь, что Эдурдно относится ко мне с антипатией, которую вовсе не пытается скрыть.

— Просто твоя жизнь была такой скандальной и распущенной!

— Вот-вот, еще одна причина для моего шурина не доверять моим добрым намерениям…

— Я повлияю на него, я скажу, что ты изменился, что ты устал от бесцельной жизни…

— Он тебе не поверит, Матильда.

— Кто знает?

— И не пытайся, я тебе запрещаю, — сухо сказал Рикардо. — Я не хочу, чтобы ты унижалась понапрасну. … Вот уж не думал, что ты забудешь обещание, данное нашему отцу за несколько минут до смерти!..

Услышав этот упрек, Маркиза снова побледнела.

— Я не знаю, как ты смеешь напоминать мне об этом, — воскликнула она, разрываясь между негодованием и болью.