Роковой браслет

Глава 30. Неожиданное открытие

Вечером того же дня Де Бриальмон отправился в спальню, где лежала его жена.

Несмотря на негодование, которое он испытал, узнав, что его обманула женщина, которой он дал свое имя, по прошествии нескольких часов его сердце сжалось от жалости.

Благородный род Бриальмонтов вымер бы вместе с ним, то есть он действительно был бы уничтожено его женой, даже если в мире существовал преемник. Но мог ли он согласиться, чтобы его имя носил этот сын простолюдинов, более отталкивающие, чем самые свирепые преступники? Они продали своего сына за пачку банкнот. Какой преступник может сравниться с ними?

А сын этой мерзкой парочки, разве он не будет освобожден от всякой наследственности?

Не затаился ли в его голове какой-нибудь ужасный преступный микроб, который, когда никто этого не ожидает, вопреки здравым принципам, внушенным ему с детства, побудит его совершить бесчестный поступок?

  Увы! И может ли он покинуть этот мир, обремененный навязчивым страхом?

* * *

Все эти размышления мучили маркиза с тех пор, как он расстался с Офелией.

Одно событие ускорило все события. Когда Катамарка направлялся в комнату жены, он увидел выходящего оттуда Альфредо.

Аристократ был поражен. Он ослушался его!

Глухое раздражение охватило его, и он бросил упрёк дрожащим от ненависти голосом:

— С каких это пор ты осмеливаешься нарушать мои приказы? Разве я не говорил тебе не входить в эти покои?

Этот упрек был настолько нелеп и жесток, а тон, которым он был произнесен, так несправедлив, что Альфредо ответил:

— Я совершеннолетний, папа! Сегодня ты уже дважды забыл об этом обстоятельстве. Почему я не могу пойти к своей умирающей матери?

— Идём за мной, и ты все узнаешь, — неожиданно воскликнул Маркиз. Ты сам этого захотел, — пробормотал он.

Следуя за отцом, Альфредо чувствовал себя раздавленным безжалостной судьбой.

Они вошли в кабинет маркиза, и он повелительным жестом приказал Альфредо сесть перед ним.

Несчастный почувствовал, что с ним вот-вот случится страшное несчастье. Холодная улыбка, которая появилась на непроницаемом лице Катамарки, навела его на ужасную мысль.

— Ты не можешь навещать мою жену, потому что ты не ее сын и не мой! — Начал маркиз с ужасной холодностью.

Словно движимый какой-то таинственной силой, Альфредо встал и воскликнул:

… — Что ты говоришь, папа?

И тут же уставился на него удивленными глазами.

— У меня нет детей! — повторил маркиз.Не называй меня своим отцом.

Альфредо замолчал, перепуганный. Это открытие было подобно удару кувалды по его голове. Тем не менее, вспоминая эпизоды из своего детства, отрочества и юности, думая об отчуждении, которое всегда ощущал от матери, он почувствовал, что-то, что только что сказал ему де Бриальмон, может быть правдой…

И, несмотря ни на что, ему не хотелось в это верить. Он снова сел, потому что ноги отказывались его держать. И он стоял там, опустив голову, как осужденный перед своим судьей…

— Женщина, которой называлась твоей матерью, открыла мне эту тайну, — объяснил маркиз.

— Моя мать, должно быть, была в бреду, когда сделала это ужасное признание, — прервал юноша, взбунтовавшись.

Горькая улыбка скользнула по губам маркиза.

— Я предполагал то же самое, — сказал он. — Но меня убедили не её слова, а лист бумаги, а лист бумаги, где изложены обстоятельства твоего рождения.

Альфредо не настаивал. Истина предстала перед ним такой, какой она была, — страшной, более зловещей, чем могло вообразить воображение, более скрытой в адских интригах.

Вид удрученного молодого человека внушал жалость.

— Если ты не уверен, в справедливости моих слов, что я только что сказал тебе, вот доказательство; ты можешь сам прочесть.

Маркиз протянул ему лист бумаги, на котором его жена написала свою тайну.

Альфредо машинально его взял, и ошеломленно прочитал.

— Господи… теперь я знаю… что я, сын какого-то несчастного крестьянина без совести! Что же я не стану узурпатором, вором вашего титула и состояния.

— Ты не сохранишь титул и моё имя, но и нищим не останешься.

Внутри Катамарки вдруг что-то дрогнуло. Он вспомнил, как когда-то впервые увидел Альфредо, как он ему улыбался на руках молодой жены и как он назвал его «папа».

Но Альфредо из-за своего гордого характера, не мог пойти на компромисс, чтобы всё закончилось каким-то дружеским соглашением, и он ответил на последние слова аристократа:

— Я слишком честен, чтобы продолжать наслаждаться еще одной минутой богатства, которые я узурпировал до этого дня. Сегодня мы с женой уезжаем.

— Альфредо, — сказал Катамарка, колеблясь, когда молодой человек встал, — ты поставишь свою жену в известность об этом?