Роковой браслет

Глава 34. Таинственное преступление.

В центре комнаты Соледад увидела окровавленное тело Альфредо.

Первой пришла Офелия.

— Боже! Альфредо, любовь моя! — воскликнула она с болью в голосе, и бросилась к молчаливому и не двигающемуся телу.

Первые слуги, которые пришли, привлеченные криками, нашли Офелию, лежавшей на полу, обнимавшей Альфредо.

 Как свирепая львица, у которой отняли детенышей, она растерянно оглядывалась по сторонам, крича:

— Они убили его!

Внезапно ее взгляд упал на потерявшую сознание Соледад, которую она узнала сразу же, как прибыла в отель.

Она закричала, бросая обвинение:

— Это она убийца! Убийца — Соледад де Орбиго! Ты была причиной всех несчастий, которые постигли меня и мою семью!

Из её груди вырвались душераздирающие рыдания, а лицо приобрело самое напряженное выражение боли, какое только можно было бы увидеть на человеческом лице.

Страшное обвинение, ошеломило всех, кто его услышал.

Управляющий, который также присутствовал при этой сцене, был поражен. Он словно себя ощущал виновным в этом преступлении.

В это время собиралось всё больше любопытных лиц, обожающих сплетни.

Некоторые гости «Гранд-Отеля», в основном обычные постояльцы, пришли в номер, где произошло событие, чтобы лично ознакомиться с происшествием.

Появление следователя, казалось, успокоило тревогу, отразившуюся на лицах присутствующих.

Следователь тщательно осмотрел комнату и тело.

Затем он строгим голосом сказал:

— Те, кто может дать какие-нибудь показания, чтобы помочь правосудию, могут оставаться; другие могут уйти.

Следователь, который был бесстрастен и флегматичен, видел, как любопытные удаляются и как они отступают в сторону, чтобы дать дорогу врачу, который пришел, чтобы помочь Соледад, прийти в себя после обморока.

— Кто эта дама? — спросил следователь. — Она работает в гостинице?

— Да, сэр, сегодня она приступила к обязанностям горничной, — с тяжелым сердцем ответил управляющий.

— Ей было поручено обслуживать эти номера?

— Да, сэр, и мы нашли ее, потерявшую сознание у дверей этой спальни.

Следователь прервал его вопросы, когда понял, что Соледад пришла в себя.

— … Вы — остаётесь здесь, — приказал он.

В то же время он подошел к пожилому джентльмену, который был в сопровождении красивой женщины, которая могла бы быть его дочерью.

Он уже собирался расспросить их, что им известно об этом трагическом событии, как джентльмен вручил ему свою визитную карточку.

На ней было напечатано «лорд Гамильтон».

Следователь почтительно поклонился и повторил поклон еще более почтительно, когда услышал его слова:

— Моя жена хочет что-то сказать.

— На меня произвела болезненное впечатление эта бедная молодая женщина, — тихо произнесла дама, чтобы Соледад не услышала ее слов. — Похоже, жена покойного обвиняет ее в том, что она убийца… Но, Боже мой! Для меня, как только я увидела ее, стало очевидна несправедливость такого обвинения.

 Следователь выслушал заявление леди, с каменным лицом.

— Кто знает, — просто ответил он. — Так или иначе, правосудие выполнит свой долг.

— Буду признателен, если леди Гамильтон будет в курсе всего, — попросил пожилой джентльмен. — Она будет в курсе всего, что можно знать, — пообещал следователь, кланяясь лорду Гамильтону.

На безмятежном и прекрасном лице леди Гамильтон, мелькнула вспышка радости, которое вскоре потускнело, вновь обретя прежнее холодное, презрительное, надменное выражение.

Лорд Гамильтон, радостный и довольный, тихо пробормотал:

 — Наконец-то, жена моя, я вижу, что тебя хоть что-то заинтересовало и тронуло!