Роковой браслет

Глава 40. Тень прошлого.

         Когда объявили Лорду Гамильтону о визите Мистера Харриса, который назвался следователем, расследовавший преступление в отеле, Леди Гамильтон вышла из состояния равнодушия и холодности, которую она сохраняла практически всегда.

Она была со своим мужем и еще одним человеком, которого Миледи ненавидела всеми фибрами своей души.

Это был советник сэра Гамильтона, его правая рука, его мозг; высокий жилистый человек со смуглым лицом, на котором серые, стальные, проницательные глаза, казалось, застыли на месте, и никогда не вращались в орбитах.

Леди Гамильтон ненавидела этого советника своего мужа, потому что знала, что он был в сговоре с его родственниками.

Когда Лорд Гамильтон женился, вся его родня, узнав об этом прискорбном случае, возопили к небесам:

Что за безумие! Жениться в шестьдесят лет!

На самом деле каждый из них заранее рассчитывал на огромную сумму денег, которую они получат в наследство, как только лорд закроет глаза, что должно было занять не так много времени.

Таким образом, неожиданная женитьба лорда Гамильтона, разрушила всех их надежды и фантастические планы.

Все затрепетали при мысли, что леди Гамильтон, несмотря на преклонный возраст мужа, начнёт с отчаянной плодовитостью дарить ему наследников.

Итак, леди Гамильтон ненавидела этот рой трутней, мечтавших о роскоши и великолепии, хотя ни один из них не был бедняком. Они возненавидели ее как незваную гостью, как бессердечную женщину, которая продает свою душу, меняя на золото, притворившись влюбленной в лорда, при этом ничего к нему не испытывая.

Но все ошибались.

 Из уст леди Гамильтон никогда не слетало ни слова обмана о любви.

Она приняла огромную «жертву», предложенную ей отцом, бывшим сокурсником и другом лорда Гамильтона в Оксфорде; она приняла ее безропотно, с величайшим героизмом, потому что тем самым предотвратила разорение и бесчестие брата своего отца.

Она не могла быть достойной женой для человека высокого положения, потому что в ее жизни существовала трагическая тайна, и вот именно советник мужа — Браун, пытался разгадать это с первого дня их свадьбы.

Леди Гамильтон не понимала, почему этот человек был так яростно настроен против неё, и какие темные и недосказанные мотивы побуждали его тщательно копаться в её прошлом.

 Леди трепетала от ужаса.

О, если он когда-нибудь узнает её тайну, что она так тщательно скрывала, черные воды Темзы станут ее могилой!

* **

Следователь нашел чету Гамильтонов в сопровождении их советника.

— Похоже, вы верите в невиновность всех, кто причастен к делу, даже если на их вину указывают определённые обстоятельства, пока не будет доказано очевидное?

— Миледи, я верю в невиновность каждого обвиняемого, когда занимаюсь каким-нибудь делом, пока не будет доказано обратное.

— Но кого вы подозреваете? — спросил советник лорда Гамильтона.

— Подозреваю? Моя миссия-не подозревать, а выяснять.

Этот логический ответ, казалось, несколько озадачил советника. Но он не сдавался и продолжил настаивать:

— Отличный ответ, сэр. Когда-то мой друг, покойный судья Англии, точно так ответил на мой вопрос. — Однако при обстоятельствах, о которых вы говорили ранее, подозрение всегда падает на кого-то больше всего, — внезапно заявила леди Гамильтон.

На этот вопрос поспешил ответить следователь:

— Действительно, Миледи. На данный момент обстоятельства складываются против Соледад де Обриго.

Услышав испанское имя, Миледи почувствовала странное волнение.

Никто этого не заметил, кроме советника.

Советник, пока говорила леди Гамильтон, не сводил глаз с ее белоснежных рук цвета слоновой кости, и когда следователь произнес имя и фамилию несчастной девушки, он увидел, что она слегка задрожала.

— Она испанка, эта несчастная?

— Да, Миледи, из Севильи.

Пальцы леди снова задрожали.

— Миледи когда-то жила в этом прекрасном андалузском городе, — заметил лорд Гамильтон.

— И как она здесь оказалась?

— Судя по всему, со дня своего замужества, недавно в Аргентине, несчастная женщина прошла через такую череду бедствий, и даже кажется просто невероятным, что она смогла не сломаться. Судьба направила её в «Гранд-отель», и то же самое можно сказать и о маркизе Катамарке, которого она хорошо знала.

— Ах, — воскликнула Миледи, — и замерла неподвижно, как статуя. — Но эта девушка не призналась? — спросила Лора Гамильтон.

— Нет, Миледи. Напротив, её показания полны искренней боли, самоотречения, но…

Следователь замолчал, он посчитал, что не должен говорить ничего лишнего, что больше относилось к профессиональной тайне.

 Слушатели уважительно отнеслись к его молчанию, и через несколько секунд он продолжил:

— Но есть и другая женщина, жена жертвы, которая тоже не уступает ни в возвышенности, ни в отречении, ни в красоте.

— Они обе знакомы? — спросила дама.

— Да, Миледи. Соледад де Орбиго приехала из Севильи в Буэнос-Айресе, отца жены убитого, и жила в их доме до дня свадьбы.

 — Вы хотите сказать, что горничная была сиротой?

— … Это до конца не известно, потому что она никогда не знала своих родителей.

Эти слова произвели на Миледи такое впечатление, что она сильно побледнела, и ей даже показалось, что на лбу у нее выступил холодный пот.

Но она держала голову прямо и сохраняла свое обычное безразличие.

Она стояла рядом с советником и чувствовала на себе его пристальный изучающий взгляд, взгляд сплетника, пытающегося выведать её секреты.

— Однако, похоже, эта молодая леди все еще в отеле, — сохраняя холодность сказала Миледи.

— К сожалению, это так, потому что ее состояние очень тяжелое.

— Что?!

— Да, Миледи; чтобы доказать свою невиновность в преступлении, которое произошло прошлой ночью, она решила предстать перед покойником, и взяв его за руку, торжественно заверила в своей невиновности.