Роковой браслет

Глава 52. Неслыханная ошибка. Часть 2.

По всей видимости, с Маркизом произошла каталепсия, редкое состояние, возникающие при необычных обстоятельствах, которая и охватила всё тело Маркиза, будто превратив в безжизненный труп, так что это вполне оправдывало допущенную ошибку врача.

И доктор решил, что даже если он сразу же не сообщит следователю о случившемся, то это будет в лишь в интересах пациента.

Какое имеет значение сообщить об этом на двадцать четыре часа раньше, или на двадцать четыре часа позже?

Раненый снова открыл глаза и больше не закрывал их с прежней поспешностью.

Доктор дал ему чашку горячего липового чая с несколькими каплями рома и стал ждать результата, который оказался превосходным.

Губы раненого задрожали, и ему показалось, что он хочет что-то сказать. Доктор подошел к нему, чтобы услышать слова, которые срывались с этих измученных губ.

— Я… ранен? — пробормотал маркиз.

— Да, сэр.

— Серьезно?

— Нет. Вы просто ослабли от потери крови.

— Ах!

— Молчите, и постарайтесь поспать, закройте глаза.

— Хорошо.

— Чем больше вы спите, тем лучше, — посоветовал врач.

Раненый был так слаб, что закрыл глаза и вскоре уснул.

Поэтому доктор отдал смотрителю и его жене необходимые инструкции и вышел на улицу.

Он не сомневался, что маркизу будет оказана вся необходимая помощь.

Он также рассчитывал, что эта тайну никто не выдаст, и был убежден, что через несколько дней сможет объявить Офелии:

— Ваш муж жив!

Глава 47.

Тревога.

Когда Офелия вошла в свой номер, директор гостиницы уже её ждал в комнате.

Этот бедняга, возможно бессознательно, влюбленный в великолепную красоту вдовы, , даже не замечал бездны зла в её душе, которое скрывалось за столь очаровательной оболочкой, оказался драгоценным помощником в темных планах Офелии.

Как только он увидел ее, он сказал ей доверительным тоном:

— Я навещал следователя… естественно, по вашей настоятельной просьбе.

Офелия вопросительно посмотрела на него, лениво опустившись в кресло.

— Я назвал ему номер мужа Соледад, в который он возможно останавливался до убийства.

— Правосудие его не поймает! — прокомментировала Офелия. — Это было бы моим утешением, но я этого не увижу!

— Ну, я должен заверить вас, что все наоборот… Расследование идет с большим усердием, и кажется, что есть уже результаты. По крайней мере, таинственного гостя, пробывшего здесь всего два дня, уже видели в Лондоне.

— Лондон огромен, — заметила Офелия, сожалея, что поиски давно умершего, могут навлечь подозрения на Жерара.

— Несомненно, Лондон огромен! — согласился директор. — Но здесь также и самая лучшая полиция в мире.

— И вы думаете, что в этом грозном Вавилоне, благодаря опытным полицейским, возможно, будет найден человек, чьи волосы были найдены вместе телом моего муж? — спросила Офелия, невольно вздрогнув.

— Это был такой своеобразный, такой уникальный тип! — заметил директор. — Я не помню, чтобы когда-нибудь в своей жизни встречал кого-то похожего на него!

— Обычный южанин! В Америке и в Испании их очень много!

— Я и не говорю иначе… Следователь думает так же, как и я. Так что здесь, в Лондоне… Следователь верит в то же, что и я!

— Во что? — спросила Офелия.

 — Что поиски окупятся, и через несколько дней отвратительный сообщник Соледад предстанет перед нами… И он занимается этим делом с таким рвением, что, возможно, сегодня же допросит и вас, мадам…

— На каком основании? Он вам об этом уже сказал? — Спросила Офелия.

Она с тревогой ждала ответа.

Если она потом скажет, что была у следователя, то сможет спокойно покинуть гостиницу без лишних вопросов.

Необходимо было встретиться с укротителем, как можно скорее в эту же ночь, чтобы предупредить его о нависшей опасности.

— … Вы не только намекнули на это, но даже просили меня, что вы хотели бы дать дополнительные показания… К примеру, сегодня же…

Офелия встала как вкопанная, и быстро взглянула на часы.

Стрелки показывали половину девятого.

— Я немедленно к нему иду! Ничего страшного, если я приду к нему без приглашения и вот так неожиданно?

 — Нет, как раз наоборот. Ваш визит порадует следователя, что вы очень интересуетесь ходом дела.

Четверть часа спустя Офелия, переодевшись в черную одежду, как полагает для вдовы, выезжала из отеля на такси.

Ее сердце билось так сильно, что она слышала собственное сердцебиение.

Она собиралась испытать свою хитрость, свою изобретательность, все силы своего дьявольского воображения.

А затем действовать жестко, напасть и раз и навсегда вычеркнуть Соледад из списка живых.

Если оставить ее в живых, все планы провалятся и её разоблачение не заставит себя долго ждать.

Погруженная в эти мысли, она добралась до дома следователя.

Нет нужды говорить, с каким почтением и уважением он её принял.

 Офелия сообщила ему о причине своего визита.

Следователь поднял удивлённо бровь.

Потом он ответил:

— Я собирался навестить вас завтра, дело не терпит отлагательств? Мне не хотелось верить в прямую вину горничной, но она, несомненно, является соучастницей, которую заставили либо силой, либо она пошла на это добровольно.

— Я думаю, что насильно… Ее муж ненавидел меня.

— А вы знаете почему?

— Роберто Артигас, муж Соледад, был управляющим Маркиза Катамарки… Мой муж снял его с этой должности.

— О, тогда все объясняется! Я уже осведомлен, что между ними была неприязнь… Думаю, что в скором будущем, убийца предстанет перед судом. Без показаний убийцы, Соледад де Артигас не может быть обвинена.

— Я ходила к ней сегодня.

— Вы? С какой целью?

— Чтобы вывести негодяйку на чистую воду…

— Я вас понимаю, — сказал следователь. — Но всё же я дам вам совет, не повторять вашу попытку. Это может дать обратный эффект. И вы нашли Соледад одну?