Роковой браслет

Глава 55. Ужасная цепь преступлений.

На следующий день Офелия, оставшись одна в своей комнате, спокойно размышляла о своем положении.

И тут ей на ум пришло ужасающее видение Катамарка.

На лице красавицы появилось удивление.

Почему это видение беспокоило её именно сейчас?

Словно для того, чтобы его рассеять, она позвонила в колокольчик.

К Соледад вошла девушка, как будто она стояла прямо за дверью и только ждала, когда ее позовут.

— Приготовь мне ванну и траурную одежду, которую принесли мне сегодня утром.

Служанка поспешила исполнить приказание своей прекрасной госпожи.

Офелия вышла на балкон и увидела, что день был ясный, стояла хорошая погода, даже светило ярко солнце, что редко бывает в Лондоне осенью.

— Какой прекрасный день! — подумала она, и дрожь пробежала по ее телу.

Как прекрасно было жить, наслаждаться жизнью, испытывая всевозможные наслаждения!

— Да, да, — говорила она себе, — нужно радоваться всему, что у тебя есть… ведь, когда ты умираешь…

«Душа не умирает!» — сказал ей внутренний голос, которому, казалось, доставляло удовольствие мучить ее сегодня прямо с утра.

Появление горничной прервало ее мысли…

— Ванна готова, — объявила она.

— Ты её надушила?

— Нет, госпожа маркиза! Я оставила флаконы с духами на туалетном столике, — ответила горничная, при этом удивленная, что женщина, потрясенная недавней трагедией, думает о благовониях.

— Ну, Мэри, — так звали горничную, — ты умная и активная, — похвалила её улыбаясь Офелия. Хочешь пойти ко мне в служанки?

— Разумеется, госпожа маркиза, — ответила Мэри с неподдельной радостью.

— С завтрашнего дня я могу быть твоей госпожой. Ты счастлива?

— Очень, госпожа маркиза. Но… — горничная не осмелилась сделать замечание, которое она не смела произнести в слух.

— Что?

— Госпожа же уезжает скоро из Лондона?

— Естественно! И ты поедешь со мной в мою страну… прекрасную страну, которая покажется тебе раем, когда ты будешь вспоминать этот мрачный и ледяной Лондон.

— Я здесь родилась, выросла и страдала!

— И что же?! — воскликнула Офелия. — И тебе жаль расставаться со всем этим, не так ли?

— Здесь также живет мой…

Горничная покраснела.

Офелия, понимая, помогла ей сделать признание:

— Твой парень?

— Да, госпожа маркиза.

— А если бы он уехал, ты последовала бы за ним?

— На край света! — с жаром повторила служанка.

— … Твоему парню я тоже смогу подыскать работу в моём доме… Я богата, безмерно богата…

— Ах, госпожа маркиза, как вы добры! Мой добрый Джейкоб сойдет с ума от радости, когда я ему всё расскажу! Работать, жить в одном доме вместе — вот наша заветная мечта!

Таинственное человеческое счастье, сколько у тебя граней!

Для некоторых, которые даже обладают сокровищами Аладдина не могут его испытать даже малую толику. Но тем не менее, остальные верят, что у них есть это самое счастье, как у этой бедной девушки, которая верит в то же самое, что счастье — это работать и переносить горести рядом со своим возлюбленным!

Офелия не могла сдержать улыбки, видя скромность девушки, у которой прекрасное лицо, озарилось радостью, и продолжавшей не сводить с неё глаз, в которых светилась искренняя благодарность, словно она не верила в своё счастье.

Ее романтическая, страдающая, смиренная душа, которая молча сносила так много оскорблений и низостей от людей, только что была освещена лучом солнца, которое ей показалось более веселым и радостным, что даже светило над мрачным лондонским небом.

Ей казалось, что она родилась заново.

— Тогда, если хочешь, я готова тебя осчастливить! — продолжила Офелия.

О, магия голоса и слов!

Девушка решила, что ей снится сон, и почувствовала себя достаточно сильной, чтобы подняться по крутому склону жизни вместе со своим Джейкобом.

И она не поверила бы, даже если бы голос с небес сейчас объявил ей, что однажды она проклянет этот момент. Что она будет горько плакать, узнав всё зло и всю тьму, которая царит в злобной душе этой женщины, которая ей сейчас казалась доброй феей из детской сказки.

Офелия начала снимать с себя одежду.

Ванна, благоухающая благовониями, ждала тела своей богини, словно сгорая от нетерпения приласкать его.

Пока ее кожа наслаждалась теплой водой, она предавалась самым светлым надеждам.