Роковой браслет

Глава 60. Мучительные воспоминания. Часть 2.

Граф Темза оказался не прав в своем предсказании.

Он прожил еще пятнадцать лет; годы, которые все стирают, также изгнали из его головы ужасные воспоминания.

Но что никогда не покидало его сердца, так это ненависть к соблазнителю дочери.

И хотя он изо всех сил старался найти следы фальшивого графа Альбаса Торреса, все его поиски были тщетны.

Девочка, которая родилась от греховной любви, была постоянным напоминанием об этом событии.

Несмотря на то, что она была живым портретом своей матери, она была напоминанием о ненавистном соблазнителе.

Они назвали ее Ампаро, в память о покойной жене графа.

Когда её украли неизвестные, они не знали жива ли она.

Граф Темза и Амелия подозревали, что похитителем был соблазнитель Амелии, и их подозрения заставили их жизнь погрузиться в печаль и опустошение.

После четырнадцати лет жизни в Испании они вернулись в Англию.

Граф не был богат; все его огромное наследство поглотила череда катастроф и финансовых неурядиц.

Он был слишком честен, чтобы преуспеть в бизнесе, но слишком горд, чтобы не смириться со своим разорением, и слишком мудр, чтобы не растратить последние, находясь в такой богатой стране, как Англия.

Английские журналы щедро платили ему за археологические работы.

Будущее дочери не внушало ему никакого беспокойства, поскольку у него был брат, очень богатый и заботливый, она должна была унаследовать его титулы и состояние.

Но однажды он получил телеграмму из Бирмингема, из резиденция его брата, и в нескольких словах заключалась ужасная мысль, высказанная в лаконичном выражении: 

«Я разорен, только ты можешь спасти мою честь от фатального исхода…

Густаво.»

Граф, душа которого разрывалась на части, ответил сразу же:

«Я хочу незамедлительно увидеться с тобой. Если ты пишешь о самоубийстве — знай, это последнее дело. Я спасу тебя».

Он хотел помочь, но при этом знал, что лгал.

И как он мог его спасти?

Но, зная пессимистичный характер своего брата, он боялся, что не успеет предотвратить надвигающуюся трагедию, если бы ответил правду.

Как же сильно он любил брата!

Граф Темза нашел его подавленным и отчаявшимся.

— Я обманут мошенником! И теперь я банкрот! — это были первые фразы, которые сказал Густаво после того, как они обнялись.

— Но, как же так, брат… — начал граф, и вспышка гнева сверкнула в его глазах… — Кто этот мошенник? Как такое могло случиться?

  — О, это ничего не зависело от меня! Мой кассир сбежал с большой суммой денег, и тут же банк, в котором я положил свои наличные деньги, приостановил платежи…

Теперь граф Темза знал, что это было совсем другое дело!

Это была судьба, злой рок, и как хорошо он знал, что против этого не возможно бороться.

Но он настаивал на том, чтобы спасти честь своего брата, словно она была его собственной.

Граф был ошеломлен и в ужасе, когда увидел, сколько же кредитов должно было быть выплачено… И оставалось всего лишь три дня!

Сумма составляла больше пятьдесят тысяч фунтов стерлингов! Больше миллиона франков!

— Ты ведь не можешь спасти меня, правда? — спросил его Густаво… — Не печалься, брат мой, и не плачь о моей смерти, потому что это случается только один раз…

— Молчи! Молчи! — воскликнул граф, притягивая дрожащими руками голову брата и ощупывая его лоб, как будто хотел прогнать черные мысли, опутавшие его.

— Ты тоже беден?

— Я не богат, — сказал граф, который всегда ревниво оберегал его жизнь.

— Я не знаю, как найти выход! — воскликнул Густаво.

— Еще не всё потеряно! Будь терпелив…

— Это невозможно, брат мой! Если бы я последовал твоему совету, мое имя, твое имя, наше славное имя, было бы опозорено, его с презрением произнесли бы в зале правосудия.

— Погоди минутку! — повторил граф, становясь бледнее мертвеца. Если бы не было выхода, я бы не отговаривал бы тебя от твоего ужасного решения. Жизнь без чести не стоит того, чтобы продолжать жить.

— …Обожди до полуночи двадцать девятого числа. Ты дашь мне слово чести не покушаться на свою жизнь до тех пор?

— Да, обещаю! — с готовностью ответил Густаво…

Граф на мгновение задумался.

— Я, кажется знаю, как спасти тебя! - воскликнул он вдруг, и лицо его просияло от радости.