Роковой браслет

Глава 67. Неожиданное возращение

Не прошло и месяца с тех пор, как Альфредо и Офелия отправились в путешествие по Европе, а точнее, в Англию.

Пожилой маркиз Катамарка и его жена сидели в саду своего дворца.

Маркиз листал газету, а маркиза созерцала сад, в котором осенние ветры уже делали свое разрушительное дело.

— Когда придет почта из Европы? — спросила дама, вдруг проявив неожиданный интерес.

Маркиз отложил газету и с улыбкой ответил:

— В любой момент. Сегодня, кажется, есть самолеты, и пароходы ходят часто. Я понимаю ваше нетерпение.

— Да?

— Вы ждете новостей об Альфредо, не так ли?

— Вы сами знаете, что так и есть. Ведь до сих пор мы получили только две открытки и телеграмму о его прибытии в Лондон.

— Как вы думаете, у жениха и невесты есть время писать длинные письма? Но что вы хотите узнать?

— Обрел ли Альфредо в своем браке то счастье, которое искал.

— Не беспокойся об этом, женщина. По какой причине Альфредо не должен быть счастлив? Офелия — одна из самых красивых женщин Аргентины. Ты же знаешь, как она его любила и как рада была выйти за него замуж. Что касается Альфредо, разве не он с нетерпением ждал этой свадьбы?

— Именно это меня и беспокоит. Я не знаю, действительно ли Альфред женился по любви.

Маркиз с удивлением посмотрел на жену:

— Разве ты не помнишь, что именно Альфред настаивал на женитьбе вопреки всему? Ты забыла, что произошло между ним и мной, когда я ездил к нему в Буэнос-Айрес? Разве ты не знаешь, что именно я противился этому союзу и согласился лишь потому, что он так настойчиво этого добивался? Что ж, теперь, когда он добился своего, с одной стороны нет никаких оснований сомневаться в том, что он счастлив; чего бы он добивался всего этого, если бы он не любил женщину, которая теперь его жена?

— Я не могу ответить ничего определенного, но у меня есть предчувствие, что Альфред женился не только по любви.

Маркиз пожал плечами.

— Будущее покажет нам, оправданы ли твои опасения или нет.

— Так и есть, — вздохнула дама.

— Со своей стороны должен заметить, что считаю их совершенно необоснованными. Поверь, они не основаны ни на чем серьезном

Маркиз Катамарка снова взялся за газету, а его жена поднялась, чтобы уйти к себе.

Но прежде чем уйти, она сказала, как будто разговаривая сама с собой:

— Дай Бог, чтобы эта женщина его любила!

— Почему же не любит? — ответил маркиз.

— Так же, как может случиться, что Альфред тоже может и не любит ее.

— Ты напрасно беспокоишься. Как можно смотреть на такую молодую и красивую женщину и не поддаться ее обаянию?

Маркиза удалилась, качая головой, и, оставшись один, маркиз погрузился в глубокие размышления.

— По правде говоря, в каком-то смысле я разделяю мнение Матильды, — сказал он себе. Офелия молода и красива, но она не та женщина, которая сделает Альфредо счастливым… Она… как бы это сказать… немного комедиантка. Сцена той ночи в павильоне была чистой комедией… Да простит меня Бог! … но я боюсь, что что-то побудило его к свадьбе и что-то серьезное. А если так, то Альфред не может быть счастлив. Но почему он упорно настаивал на женитьбе? Вот чего я пока не понимаю. У него были на то причины, веские причины… Моя жена подозревает, и я подозреваю… Если бы Матильда видела Офелию в саду той ночью… Я ничего не расскажу ей; я и не должен ничего ей говорить, иначе она только ещё больше будет переживать. О, я тоже хочу узнать новости, а главное — увидеть Альфреда по возвращении; его появление мне что-нибудь да скажет, и если понадобится, я поговорю с ним, как мужчина с мужчиной, он откроет мне то, чего я не знаю.

В этот момент за его спиной раздался голос:

— Сеньор маркиз!

Эдуардо де Катамарка удивленно обернулся.

Перед ним стоял маленький мальчишка с фуражкой в руке, словно ожидая, когда ему подадут милостыню.

— Откуда ты появился? — чуть слышно спросил маркиз.

— Я перепрыгнул через ворота, — ответил парнишка без капли застенчивости.

— Мне нравится твоя откровенность! Какой дерзкий поступок! Что бы ты сказал на то, если бы я решил сдать тебя полиции, а?

Парнишка ничего не ответил; он молчал, опустив глаза, словно испуганный, несмотря на его наглость.

— Ты сожалеешь о своём поступке? Так вот, — продолжал маркиз, — не повторяй ничего подобного ни здесь, ни где-либо еще. Детям очень плохо в тюрьме. Если ты хотел украсть денег, вот держи эти монеты, надеюсь они помогут тебе. А теперь давай иди, пока слуги тебя не увидели.

Он уже собирался положить три песо в свою фуражку, которую вынул из кармана, как вдруг маркиз увидел в ней письмо.

— Это вам, сеньор маркиз, — пробормотал мальчишка, протягивая руку. — Мне его передала одна дама.

— Дама?