Роковой браслет

Глава 74. Пожар.

В агентстве по поиску работы Соледад встретила седовласая женщина средних лет, доброжелательного вида.

— Я вижу, вы сиделка, мисс?

— Нет, мадам; я только ухаживала за больным человеком из одной знакомой семьи, но я никогда не работала по этой профессии.

— Есть ли у вас какие-нибудь рекомендации, которые позволили бы вам поступить гувернанткой в хороший дом?

— Я думаю, что да: Я хорошо играю на фортепиано, говорю на нескольких языках; если у меня нет никаких рекомендаций, то, по крайней мере,.....

— Не в этом дело… — У вас есть рекомендации?

— Нет, мадам.

— Жаль. В Лондоне словно все с ума посходили на рекомендациях Все хотят знать, из какого дома выходит человек, который собирается войти в другой.

— Вы должны набраться терпения, пока я не найду для вас что-нибудь подходящее. А пока вы можете переехать и жить здесь, пока не устроитесь. У вас есть деньги?

— Да, мадам; я могу оплатить несколько недель…

— Хорошо. Когда вы переедете? 

— Если вы не против, завтра рано утром.

— Да, хорошо. К этому времени ваша комната будет готова.

Во время этого разговора Соледад почувствовала беспокойство.

— Я не должна оставлять Альфредо одного, подумала она. Чем скорее он придет в себя, тем лучше!

Она попрощалась с хозяйкой агентства, повторив, что придет на следующий день, и поспешила обратно в клинику.

Увидев привратника, она спросила его:

— Кто-нибудь появлялся во время моего отсутствия?

— Нет, мисс, никто не приходил.

— Большое спасибо, — сказала Соледад и пошла к маленькому домику.

Она вошла в дом и, стоя на лестнице, внимательно прислушалась.

Стояла глубокая тишина. Альфредо, должно быть, еще спит.

Вспомнив, что юноша не должен видеть ее лица, она опустила вуаль.

Затем он прошла в комнату больного.

Но на пороге она замерла, издав крик ужаса. Альфредо не оказалось в постели; он неподвижно лежал возле стола, где лежали лекарства.

Абажур валялся на полу.

— Что это с ним? Боже мой? — Соледад задумалась: — Я не должна была уходить. Я поступила неосмотрительно. Я не выполнила свой долг.

Альфредо вставал вопреки предписаниям врача.

И в каком состоянии он находился! Он был ужасно взъерошен. Глаза блестели, как у безумца.

Соледад подошла к нему и заговорила ободряющим голосом. Она хотела взять его за руки, но в тот же миг Альфредо издал ужасный крик. Это был крик безумца, раздавшийся в комнате,

Вдруг руки Альфредо схватили молодую женщину. Он силой заставил ее встать на колени.

— Потерянная! Пропащая! — закричал он, страшно взволнованный. — Что ты натворила?

Соледад тщетно пыталась вырваться из живых клещей, державших ее в плену.

Сила пациента была поразительной.

Соледад знала, что такое случается с безумцами.

Безумец! Великий Боже! Альфредо сошел с ума!

Да, он потерял рассудок; в этом нельзя было сомневаться, когда увидела его глаза, его бледные черты лица, его сжатые губы.

— Ах, — шептал безумец, — ты убила мою мать! Из-за тебя умер мой отец!

— Господин маркиз… Я ваша сиделка… Успокойтесь!.. Я Соледад!..

— Нет… ты Офелия… ты мерзавка… ты знаешь, как притвориться хорошей, а сама — демон испорченности… Соледад или Офелия, неважно! На пол! На пол, говорю тебе, иначе я тебя задушу!.. Да, я хочу убить тебя!

Соледад изо всех сил пыталась встать, ибо знала, что если она сейчас упадет, то все будет потеряно.

Но в тот же миг Альфредо повалил ее на пол и бросился на нее.

Казалось, он хотел намертво прижать ее к полу; он пытался не дать ей сделать ни одного движения.

Казалось, он хотел намертво прижать ее к полу; он пытался не дать ей сделать ни одного движения.

Из его губ хлынула пена, глаза пылали, голос хрипел, как у умирающего.

— Ты опустошила мой дом! Ты разрушила мою жизнь! Почему ты преследуешь меня, презренный призрак? Почему ты хочешь забрать меня в ад, демон?

— Ах! Ад! Мы отправимся туда вместе… его пламя сожжет нас… оно озарит землю ослепительным огнем.

Внезапно безумца охватила какая-то безумная идея.

Он схватил Соледад в сильные руки, поднял ее, как перышко, и повалил на кровать.

Затем с исступленным криком он сорвал простыни и с их помощью связал руки молодой женщины у изголовья кровати.

Напрасно несчастная женщина звала на помощь.

Окна в доме были закрыты, и ее отчаянные крики не могли быть услышаны с улицы.