Роковой браслет

Глава 80. Лишняя красота.

В агентстве по трудоустройству на Западной улице, расположенном в конце той же улицы, где в прошлом году пожар полностью уничтожил скромное жилище мистера Хадсона, появилась просто одетая молодая женщина. Должно быть, она пришла с вокзала, так как сошла с автобуса, который курсирует от вокзала в эту часть города.

Она постучала, и дверь открылась.

Горничная взяла чемодан и сумку и ввела новоприбывшую.

— Миссис Паркер дома? — спросила она.

— Да, мэм, — ответила горничная.

Затем, более внимательно посмотрев на молодую леди, она воскликнула:

— Вы не работали в Ливерпуле?

— Не долго, — ответила новоприбывшая, — и я надеюсь, что для меня найдется какое-нибудь занятие, и что я могу быть в этом доме с пользой для себя.

— У нас есть свободная комната.

— Подойдет. Отнесите мой багаж туда, а я пойду к миссис Паркер. 

Молодая леди, которая, похоже, хорошо знала дом, поднялась по лестнице и постучала в дверь на втором этаже.

— Войдите, — раздался голос изнутри.

Молодая женщина вошла.

— Я вижу, — воскликнула миссис Паркер, которая сидела за своим столом. Вы опять здесь.

— Ах, мадам!

— Какая жалость, что вы не смогли продолжить работу в Ливерпуле. Впрочем, это была отличная должность.

Молодая леди не ответила; она уже была на грани слез.

— Пойдемте, пойдемте, не расстраивайтесь, — сказала хозяйка агентства. — Это ни к чему не приведет. Раз уж вы снова здесь, давайте попробуем что-нибудь подыскать. Хотя должна сказать, что это будет нелегко. Это ваше четвертое обращение за год, и это не совсем хорошо…. Не поймите мои мысли неправильно!

— О, нет! Я понимаю, мадам, что вы не очень хорошего мнения обо мне, — ответила девушка. — Я понимаю, что мне будет очень трудно найти место гувернантки в хорошем доме, но, клянусь, я не виновата в том, что вернулась.

Когда она произнесла эти слова, она сняла пальто и шляпку. Взору предстала ее великолепная внешность, лицо обрамляли прекрасные светлые волосы.

— Вы приехали с вокзала? — спросила хозяйка агентства.

— Да, я приехала на автобусе. Я приехала с вокзала Виктория.

— Конечно, приехали прямо из Ливерпуля, разве вы не завтракали? Подождите, дитя мое, я закажу что-нибудь для вас. А пока вы расскажете мне, что случилось. Ах! Я думала, что на этот раз мы правильно определили место. Сначала казалось, что все идет очень хорошо. Ваша хозяйка писала мне о вас с восторгом. Я не знала, как 

как вас хвалить. Среди прочего я помню, как она писала: «У нас никогда не было такой гувернантки, как Соледад. Она подходящая, верная своей службе, сдержанная, божественно играет на фортепиано; мои дети любят ее так же, как и я».

— Это то, что она написала вам, мадам? О, вы видите, я выполняла свой долг.

— Ну, не стоит плакать, дитя мое. Все начинания трудны. Кроме того, я могу представить, что заставило вас покинуть такое хорошее место. Хозяин дома преследовал вас?

— Это ужасно, — призналась девушка, — о, если бы вы только знали, как я страдала, как сопротивлялась, как боролась, как защищалась!

— Главное, что вы все- таки не сдались, — пробормотала старуха. — Ах, эти люди! Это вечная история. С того момента, как красивая девушка попадает в дом, там не бывает покоя. Хозяин, сын или посторонний начинает обхаживать бедняжку. Естественно, рано или поздно хозяйка дома узнает об этом, и все всегда заканчивается плачевно.

Соледад кивнула головой, продолжая плакать.

— О, да… Поверьте мне, мадам, я никогда не давала госпоже Смит, моей хозяйке, ни малейшего повода для недовольства, да и ее мужу тоже. Я не дала ему ни единого повода, чтобы он составил обо мне плохое мнение. Поначалу хозяин, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Мне было очень приятно, что он не смотрел на меня и даже холодно здоровался со мной. За столом он редко разговаривал со мной, а когда разговаривал, то с неким тоном гордости и превосходства, почти унизительным, как будто я его чем- то оскорбила.

Но все это, как я уже сказала, мне нравилось. В конце концов, не с ним мне приходилось иметь дело.

Что касается миссис Смит, то она с самого начала была очень добра ко мне.

— Но ведь перемены не заставили себя ждать, не так ли? — спросила миссис Паркер.

— О, да! Госпоже Смит пришлось уехать, чтобы позаботиться о здоровье своей больной матери. В тот самый вечер, когда госпожа Смит уехала, хозяин был крайне недоволен мной. Он говорил так, как никогда не разговаривал раньше. Но я не чувствовала никакого беспокойства. Когда мы легли спать, я хотела уложить двух детей, но он сказал, что об этом позаботится горничная, а я должна остаться и составить ему компанию. Он добавил, что у него есть привычка каждый вечер разговаривать с женой, и что этот час разговора для него незаменим. Так я остался с ним наедине, и именно тогда он стал сердиться. Хотя я сделала вид, что не замечаю его намерений, он неожиданно подошел ко мне и попытался обнять. Напрасно я пыталась защищаться. Он уже заключил меня в свои объятия, как вдруг отпустил, услышав хорошо знакомый голос. Это оказалась его жена, которая внезапно вернулась. Я попала в такую компрометирующую ситуацию, что от души простила гнев, охвативший ее.