Року Наперекор

Глава 4. Чем вторник отличается от понедельника?

Вторник начался нерадостно. Зверски изнасилованные накануне ноги за ночь распухли, а сорванные мозоли воспалились. Пришлось звонить на работу и отпрашиваться до обеда. В травмпункте сердобольная пожилая медсестра, аж разахалась увидев мои ноги:

- Что же ты творишь с собой, девонька?! Так ведь и вообще без ног можно остаться! Такое слово как гангрена еще никто не отменял!

- Ну Вы уж прямо скажете! Гангрена! - попыталась я отбрыкаться от нравоучений, - что я не знаю, от чего гангрена случается?! А тут пара мозолей лопнуло, подумаешь! В первый раз что ли?!

Хотя вообще-то я лукавила: чтобы ноги стали как сардельки да еще такого же цвета, такого опыта у меня еще не было и слова медсестры откровенно напугали. Гангрена — это заражение крови, а уж как ты его получишь, через серьезное ранение или занеся инфекцию в ранку из-под мозоли это, как говорится, какая уж твоя удача. А мою удачу как-то охарактеризовала одна моя приятельница: «Захочешь напиться, так река пересохнет!» И что обидно — чистая правда!

Вот и сегодня: ноги-то мне обработали и аж два укола впаяли — от столбняка и антибиотик, но после их «обработки» я не в одни свои туфли не влезала, только в «осенние» ботильоны, которые брались в расчете «на носок»! Вот и потопала я на работу в этих новых, но сильно «не по погоде», туфлях. И в офисе их снять не получится — чего пугать народ облепленными пластырем ногами? А сидеть-то в них жарковато и ранки под пластырем чешутся...

В общем, к тому моменту, когда наш шеф, Станислав Вячеславович пригласил меня к себе в кабинет, я думала о чем угодно, но только не о том, чего опасалась вчера. А напрасно! Впрочем, сначала ничего настораживающего не произошло. Шеф вручил мне тоненькую папочку с парой листочков и попросил перевести. Текст был сложный, так как это, как я поняла, была инструкция по эксплуатации какого-то оборудования и в тексте в изобилии были специальные термины.

Пока я сосредоточенно пыталась понять о чем там идет речь, чтобы не получилось, как в том, почти нашем «профессиональном» анекдоте!

«Начальник:

- Товарищ переводчик, не краснейте так, это не порнография, эта техническая документация!

Переводчица:

- Да какая же документация, если о тут говорится про голого проводника!

Начальник:

- Двойка вам по профессии, дорогуша, раз «голого проводника» от «оголенного провода» не отличаете!»

Вот чего-то вроде подобного ляпа я и боялась, а надо было бы совсем другого опасаться!

Потому что еще до того, как я успела произнести что-то вслух, почувствовала руки начальника на... э-э... верхних девяносто! Стоял он при этом за спинкой моего кресла и бесцеремонно лапая меня, одновременно не позволял ни вскочить, ни отклониться, да еще и мои локти к телу ухитрялся прижимать! Я так растерялась от подобного невиданного нахальства, что даже не сразу расслышала, что именно бормочет мне в ухо этот гад!

- Какие у тебя грудки классные! Что же ты их прячешь, дурашка?!

Блин! Будто дешевую порнушку смотрю, про соблазнение на рабочем месте. Того и гляди сейчас на стол попой кверху завалит! Наконец сообразила вцепиться ему в кисти своими ногтями: как уже говорила, маникюрша у нас своя собственная, так что ногти у меня хоть и короткие, «под компьютер», но подточенные и концы острые, так что кошка не кошка, а одну руку я ему аж до крови расцарапала. Вскочила вся красная от возмущения и... нет, не заорала и ничего не сказала, потому что пока я ртом воздух ловила и достойные слова подбирала он сходу мне угрожать начал:

- Ты, Светлова, совсем начальство не уважаешь! Нет в тебе почтения перед старшими! А между прочим ты еще на испытательном сроке и я могу поспособствовать так, что ты отсюда вылетишь с такими рекомендациями, что тебя не только переводчиком в приличную фирму не возьмут, но и уборщицей в супермаркет взять побоятся! - от оскорбления и от его наглости у меня аж слезы на глаза навернулись.

Не знаю, что подумал этот хлыщ, но тон сбавил и даже как будто стал успокаивать:

- Ты, горячку-то не пори, не пори, а лучше подумай, как было бы здорово со мной подружиться! Слыхала небось как я нашему Горобчику командировки оформляю? У нее знаешь какой гардероб? Любая модница позавидует! Ты иди пока, да над моими словами подумай, а ответ завтра дашь, когда я тебя опять для разговора приглашу...

На эти его слова я, пробкой вылетая из кабинета начальника, только что в голос не взвыла: как завтра? Он что, повторения жаждет?! Так ведь меня больше врасплох не застанешь, а в следующий раз я ему не руку, а рожу расцарапаю!

- Угу, - влез внутренний голос как всегда спокойно и отстранено, как будто это и не я вовсе, а действительно кто-то со стороны, кто становится тем спокойнее, чем сильнее бушует мое внешнее «я», - конечно расцарапаешь, даже можешь ему мошонку отбить или «фонарь» поставить, только выпрет он тебя из фирмы с волчьим билетом и вся твоя учеба насмарку! В столице тебе тогда не работать, а много ли ты фирм на периферии знаешь, где требовались бы переводчики с японского и корейского? Ладно китайский, он у тебя разговорный, может где на стройке и сгодится, но про карьеру придется забыть.

Та, внутренняя «я», всегда была на диво рассудочной и трезвомыслящей. Вот чего бы ей не быть внешней? Насколько бы мне легче жилось, когда вместо эмоций, сплошной лед, спокойствие и релакс?! Но что делать теперь, внутренний голос не подскажет, голова-то у нас одна...

«Коллеги» мои, естественно засекли в каком виде я от начальника выскочила, но сделали вид, что ничего странного они не заметили и только Валентина, подруга Светки Горобец, которую шеф только что ласково назвал "Горобчиком", перегнувшись со своего стола, прошипела зловеще:

- Ты, Светлова, смотри, с Пузанчиком поосторожнее, а то Светка вернется, она тебе все волосы повыдергивает... - и замолчала отвернувшись к своему компьютеру и ведь видела же, гадина, что я едва не реву, а обернула все так, что будто я сама начальнику навязывалась!