Роль злодейки для финального босса

Глава 1. Сохранение точки. Загрузка №1

{Квест: Оправдайся или умри}

Моё первое осознание нового мира началось с обжигающего жара, которое разлилось по щекам.

Я стояла в центре роскошной гостиной, уставленной хрустальными вазами с диковинными цветами. Но изысканное убранство расплывалось перед глазами — вокруг меня смыкалось плотное кольцо чужих, осуждающих лиц. Их взгляды, откровенно враждебные или притворно-сочувствующие, пригвождали к месту.

— Я… я этого не делала.

Мой голос прозвучал так слабо и сипло, будто из легких выкачали весь воздух.

Именно с этой жалкой реплики началась моя история в другой реальности. Я даже не успела толком прийти в себя после переноса из привычного техногенного мира, где магия жила лишь на мониторах, как на меня обрушилось чудовищное обвинение.

«Академию Семи Лучей» я узнала сразу. Неудивительно... Тысячи раз проходя одни и те же места, уже не забудешь, даже если захочешь! К тому же, если верить смазливому блондину напротив, который выглядел точь-в-точь как пиксельный красавчик и фаворит миллионов фанаток, я оказалась в теле Агнессы де Раймиры — одной из главных злодеек игры.

Прямо напротив меня, трогательно уткнувшись лицом в плечо наследного принца светлых, рыдала Анисса Лейн. Бастард барона. Местная святая простота...

Её золотистые локоны трепетали, а по идеальному, фарфоровому личику катились хрустальные слезы, красиво сверкающие на свету. Идеальная жертва. И героиня. Белоснежный рукав её платья был безнадёжно испорчен мерзкой темно-лиловой кляксой. Субстанция медленно испарялась, источая едкий запах горелой смолы.

Я точно помнила эту сцену. В игре магия всегда оставляла специфический след. И это был след моей магии тьмы.

— Не делала? — звонкий, сочащийся ядом голосок пронзил повисшую тишину. Ко мне шагнула эльфийка с холодными изумрудными глазами — типичная второстепенная стерва. — Мы все видели, Агнесса! Ты всегда выходила из себя из-за того, что Его Высочество Люциан оказывает знаки внимания леди Аниссе. Но напасть на неё со скрытой порчей? Это уже за гранью разумного!

— Точно! — поддакнул кто-то из толпы.

— Да как так можно, она же просто стояла рядом! — вторил другой, и гостиная взорвалась возмущённым гомоном.

Я перевела взгляд на Люциана.

Он смотрел на меня не просто с презрением. В его взгляде смешались пренебрежение, торжество и едва сдерживаемое желание увидеть меня распятой. Он оценивал, насколько болезненным будет мой крах, и откровенно упивался собственной непогрешимостью.

Самовлюблённый нарцисс, наконец-то получивший легальный повод раздавить надоевшую муху. Он наслаждался моментом, впитывал в себя каждую деталь моего унижения. Его губы едва заметно дрогнули, сдерживая победную улыбку.

— Это отвратительно, Агнесса, — произнёс он, точно удар хлыста. — Даже для тебя. Твоя чёрная зависть оскверняет саму честь твоего Дома.

«Что же я такого успела тебе сделать, златокудрый ты наш святой?» — мысленно огрызнулась я, до зубовного скрежета желая щёлкнуть его по идеальному носу.

В игре его ненависть к злодейке объяснялась просто: наши стихии были полярны. Свет и Тьма. Считалось, что эта вражда заложена в нас на генном уровне, впитана с молоком матери. Но сейчас, стоя перед ним вживую, кажется, что его поведение выходит за все мыслимые границы.

Я невольно задумалась: неужели дело только в различиях наших стихий? Может, есть что-то еще? Что-то личное, уходящее корнями гораздо глубже, чем программный код?

Однако сколько бы я ни ломала голову, ответа не находилось. В игровом мире логика порой причудлива и не всегда поддаётся здравому смыслу. Тем не менее его ярость казалась настолько необузданной, настолько выходящей за рамки обычного соперничества, что это не могло не тревожить.

Такой не просто поставит подножку — он еще и в спину толкнет, чтобы лететь быстрее. Не зря он мне сразу не понравился, и его рут я проходила лишь однажды, морщась от скуки.

— Мой Дом прекрасно обойдётся без ваших лекций о чести, Ваше Высочество, — усмехнулась я, небрежно смахнув мешающую прядь с лица. Страх отступал, сменяясь спасительной злостью. — Будьте любезны не полоскать моё имя своим безупречно светлым ртом. А то, неровен час, нечаянно осквернитесь.

Челюсти принца рефлекторно сжались, но он быстро вернул себе маску благородного негодования.

— Признайся, и, возможно, тебя исключат из Академии без публичного шума, — процедил он с едва скрываемой издёвкой.

— Признаться в том, что я просто прошла мимо? — парировала я, изогнув бровь, скрещивая руки на груди.

— Использование магии проклятий на студентах строго-настрого запрещено, и...

— Я прекрасно знаю Устав, — раздражённо перебила я, отмахнувшись от его предупреждения, как от назойливой мухи.

Уж не тебе мне правила цитировать, паршивец! Я прошла эту чёртову игру более пятидесяти раз. И могу с уверенностью заявить: твоя ветка — самая предсказуемая из всех!