Роман Дьявола

Глава 10 "Библиотека"

Дезариус сидел в своём кабинете, уставившись на груду старых фолиантов. Страницы пахли сыростью и временем, и обычно он находил в этом порядке умиротворение. Но сегодня книги только раздражали. Мысли снова и снова возвращались к Нике. К её взгляду. К её голосу. К тому, что он уже слишком часто позволял себе думать о ней.

Сжав пальцы, он резко захлопнул книгу.

— Твикс! — голос его прозвучал властно.

Из-за двери, почти спотыкаясь о собственные лапы, вбежал чертенок. Маленький, взъерошенный, с вечным выражением суетливого страха на мордочке.

— Да, господин? — вытянулся он, подрагивая хвостом.

Дезариус помолчал, будто сам с собой боролся, а затем сухо приказал:

— Позови Нику. Скажи, что я жду её в библиотеке.

Твикс удивлённо приподнял брови — всё-таки нечасто господин вызывал смертную девушку без серьёзной причины. Но задавать вопросы он не посмел.

— Сию минуту, господин! — пискнул он и поспешил исчезнуть за дверью.

Оставшись один, Дезариус снова посмотрел на книги. «Прекрасный предлог», — мрачно усмехнулся он про себя. Ведь если кто и мог помочь ему разобрать библиотеку, то точно не смертная девушка, которая едва знала языки древних текстов. Но именно её он захотел видеть рядом.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что это всего лишь необходимость. Всего лишь удобный случай. Но сердце, вопреки разуму, билось быстрее, словно опровергая его холодную логику.

Тяжёлые двери библиотеки с гулким звуком захлопнулись за Никой. Её шаги эхом отдавались в просторном зале, наполненном запахом старых страниц и свечного воска. Высокие стеллажи уходили вверх, теряясь в полумраке под сводами. Здесь время будто замерло: казалось, что за века ни один луч света не посмел нарушить эту тишину.

У длинного стола, засыпанного раскрытыми фолиантами, стоял он — Дезариус. Величественный и сосредоточенный, с лёгкой тенью усталости в глазах. Его руки уверенно перелистывали страницы, но, услышав её шаги, он замер. На мгновение его взгляд задержался на девушке дольше, чем обычно, — и только потом он выпрямился, возвращая себе привычную сдержанность.

— Рад, что ты пришла, — произнёс он низким голосом, в котором всё же слышалась не властность, а что-то мягче, почти неуловимое. — У меня накопилось слишком много книг. Счёл, что твоя помощь пригодится.

— Конечно… — ответила Ника, немного смущённо оглядываясь вокруг. — Здесь так… красиво.

Она провела рукой по деревянному столу, по грубой обложке одной из книг, и её пальцы дрогнули. Внутри, за внешней уверенностью, сердце стучало неровно. Дезариус всегда казался ей неприступным, но именно это влекло её сильнее всего.

— Красота здесь коварна, — тихо заметил он, беря из её рук книгу и ставя её на место. — Она затягивает. Стоит лишь позволить себе увлечься — и можно потеряться в бесконечных строках, забыв, где реальность.

Его пальцы невзначай коснулись её руки, и Ника почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Она поспешно отступила, делая вид, что занята поиском нужного раздела.

— Тогда, возможно, это самое безопасное место, — попыталась пошутить она. — Здесь хотя бы нет тех, кто может ранить словами.

Дезариус задержал на ней взгляд. Долгий, пристальный. В этом взгляде было слишком много для того, кто привык прятать чувства за холодной маской.

— Слова ранят сильнее, чем ты думаешь, — произнёс он, и в голосе прозвучала горечь, которую он редко позволял себе показывать.

Некоторое время они молчали, расставляя книги. Тишину нарушал только скрип пергамента да тихий стук переплётов о деревянные полки. Но эта тишина не тяготила. Наоборот, в ней было что-то уютное, наполненное невидимым током.

— Скажи, Ника… — вдруг произнёс Дезариус, и она вздрогнула от неожиданности. — Ты скучаешь по земному миру?

Она опустила глаза на книгу в руках, не сразу находя ответ.

— Иногда, — призналась тихо. — Но не по людям. Больше… по ощущениям. По мелочам. Запах кофе утром. Музыка, которая звучала в наушниках. Дождь за окном.

Её голос дрогнул, и она поспешила отвернуться, чтобы скрыть влажный блеск в глазах.

Дезариус смотрел на неё молча. Ему не нужны были слова, чтобы почувствовать, как это воспоминание терзает её. И именно в этот момент он уловил то, что пытался отрицать последние дни. Ему было больно видеть её слабость. Больно — и невыносимо дорого.