Роман Дьявола

Глава 11 "Блокнот боли"

Зал зеркал в который Дезариус приводил Нику. Здесь не было ни пламени, ни дыма- лишь глухая тишина, нарушаемая редкими трещинами зеркальных поверхностей, как будто даже прошлое дрожало под его взглядом.

Высокие своды терялись во мраке, зеркала свисали с потолка, стояли на полу, врастали в стены. Они были живыми — шептались, искажали отражение, молча плыли, будто дышали. Их было сотни. У каждого — своя душа. У каждого — своё видение.

Дезариус медленно прошёлся вдоль основного ряда. Его шаги эхом отдавались от каменного пола. Он остановился у Зеркала Беспамятства — древнего, с трещиной в самом сердце. Именно в нём можно было увидеть корни любой души, истоки боли, момент падения.

— Покажи мне её. Нику. — тихо, почти шёпотом, произнёс он.

Поверхность дрогнула, словно вода, и начала медленно расплываться, проявляя образы.

Сначала — свет. Дом. Девочка с тёмными волосами, сидящая у окна. Родители за её спиной, улыбающиеся, но отдалённые. Отец всё время по телефону, мать в ноутбуке. Потом — парень. Объятия. Взгляд влюблённый, но… он смотрит не на неё, а на её сумку.

— Деньги. — сквозь зубы сказал Дезариус.

Он видел, как девушка отреклась от семьи — выбрала парня, отказалась от помощи, от дома, от заботы. Как упрямо хлопала дверями, кричала, рыдала. И как в ту ночь… они поругались. Он назвал её «пустой девчонкой с полным кошельком».

Зеркало показало, как она, дрожа, села за руль. Как сжимала руль, как срывалась в слёзы. Ветер. Дождь. Рёв двигателя. Треск металла.

Изображение замерцало. Затем — исчезло.

— Почему ты не показываешь глубже?.. — нахмурился Дезариус. — Где твоё начало, душа?

Остальные зеркала тоже не отозвались. Он обошёл весь зал, пытался пробудить и Зеркало Первой Вины, и Зеркало Материнской Памяти, и даже Зеркало Судьбы. Но каждый раз они

отступали, выдавая только обрывки: боль, одиночество, упрёки, предательство. Ни слова о детстве, о рождении, о настоящей природе её души.

Он стоял в центре зала, сжимая кулаки. Его дыхание участилось. Что-то было не так.

— Ты не простая смертная. Ты… кто ты, Ника? — прошептал он.

Он щёлкнул пальцами, и перед ним появился Кожаный блокнот боли — артефакт, в который можно было вписывать историю души вручную. Тот, кто соберёт всю правду, сможет истолковать природу души..

Он сел на трон, перекинул ногу на ногу и начал писать:

«Ника — человеческая девочка. На первый взгляд — хрупкая, наивная, упрямая.

Оставила семью. Влюбилась. Была предана.

Погибла.

Но почему же Зеркала молчат?..

Почему тени не говорят её имени?»

Он долго сидел в тишине, погружённый в догадки. И вдруг, одна строка, которую он вывел машинально, будто не своей рукой, застыла на странице:

«Она — падший ангел».

Пальцы дрогнули. Он перечитал ещё раз. Затем посмотрел вверх, на покосившееся зеркало над ним — то самое, которое никогда не показывало обман. Оно дрожало. Оно подтверждало.

— Вот почему. — медленно выдохнул Дезариус. — Вот почему ты не помнишь своё начало, Ника. Тебя изгнали. Или ты сама ушла…

Он закрыл блокнот и сжал его в руке. Он чувствовал, как страницы пульсируют от правды.

Дезариус вылетел из зала и направился к выходу из замка. Он хотел побыстрее увидеть Нику чтобы расспросить у нее про все что он выписал в блокнот боли.

Ника сидела у стены в зале номер 1, обняв колени. Она уже не тянула цепь. Её отпустили — временно.

Дезариус подошел к Нике.

— Ты что-то потеряла. — сказал он и протянул ей блокнот.

— Это… что это? — спросила она, не понимая.

— Истина. Я записал твою правду, которую ты не могла вспомнить. Возможно, теперь ты вспомнишь всё сама.

Ника раскрыла блокнот, медленно провела пальцами по строкам. Взгляд застыл. Губы задрожали. Слёзы полились по щекам. Воспоминания хлынули на неё, как буря.

— Я… Я… — прошептала она. — Я падала… но не в пропасть. Я ушла сама… чтобы спасти кого-то. Я… забыла всё… потому что боль была слишком сильной…

Она всхлипнула и закрыла лицо руками.