Роман его жизни

Глава 5

1990 год. Великобритания. Лондон.

День только начинался, когда Джеймс уже оббивал пороги издательств с новым романом. Несмотря на его имя и репутацию в писательских кругах,  роман принимать к печати отказались во всех издательствах города, что несомненно расстроило мужчину. После визита к мистеру Джойсу, руки Джеймса окончательно опустились. Издатель не подбирал выражений, критикуя роботу. Однако обиды не было, только злость на самого себя из-за такого колоссального провала. Что скажут критики? Это же сенсация. И вот шагая по улице мимо газетного ларька, он неосознанно бросил взгляд на витрину и оттуда на него смотрел молодой парень, изображенный на первых полосах всех газет и журналов. Но в тот момент Джеймс не придал этому особого значения. В мире каждый день происходит столько всего, что просто невозможно все запомнить.

Вернувшись домой, мужчина устало побрел в комнату и, бросив рукопись на стол, включил маленький радиоприемник.

Приятный голос дикторши, прозвучав из радиоприемника, сообщил об убийстве молодого наследника великой бизнес империи "ВаерсИнтерпрайс". Парню было двадцать семь лет. Он ничем собственно не отличался от представителей золотой молодежи.

" Сегодня в десять утра на яхте, принадлежащей семье Ваерс , раздался выстрел.  Пуля попала в Джеймса Ваерса, наследника многомиллионного состояния и единственного сына господина Диего. Убийцу установить не удалось. Полиция продолжает поиски. Мы приносим свои соболезнования семье Ваерс и надеемся на скорую поимку преступника".

"Джеймс Ваерс убит!" - пронеслось в голове у мужчины и он, опомнившись спустя минуту, принялся уничтожать собственную рукопись, метясь по комнате, словно безумный.

- Это знак! Знак! - кричал он обезумевший от последней новости.

Казалось, эта пуля пронзила его самого. В комнату ворвалась Елен, которая наблюдая эту картину, застыла в состоянии оцепенения.

- Джеймс, что с тобой, что происходит?

- Его убили, убили, Елен, это знак, я не должен писать , больше не должен!

Мужчина сел в кресло, опустив голову на руки.

- Елен, эта пуля будто попала в меня, это знак, больше ни строчки!

- Хорошо, только успокойся.

Женщина подошла к мужчине и, обнимая, постаралась успокоить, но всем телом ощутила его тревогу и дрожь по телу.

- Тебе надо отдохнуть , поспи, а я приготовлю тебе ужин.

Джеймс плюхнулся на кровать и, уставившись в потолок, стал вспоминать те времена, когда только начинал писательскую карьеру. Не раз ему доводилось слышать критику в свой адрес , не раз он впадал в депрессию попутно заканчивая очередную книгу. От него отказались друзья и родные , полагая, что тот сошел с ума в погоне за славой, но это было совсем не так. Он гнался не за славой , а за эмоциями, которые демонстрировали люди после прочтения его книг, это на его взгляд, было более важнее нежели слава и богатство.

Единственным человеком, кто оставался с ним , была его Елен. Они познакомились совершенно случайно, когда она приехала на презентацию его книги.

Среди прочих сладких и откровенных женщин, которые хотели заполучить его внимание, она была другой. Она была сдержанной , отстраненной и с уверенностью в каждом своем движении. Елен произвела на него впечатление, когда он заметил ее в дальнем углу презентационного зала, где она бегло изучала плакат с обложкой книги.

- Добрый день, проходите на место, через минуту мы начинаем , - улыбнувшись обратился к ней Джеймс и она даже не повернула голову, чтоб его разглядеть.

- Да-да, спасибо.

- Простите, могу я набравшись наглости спросить ваше имя?

- Можете, но только в таком случае непременно подтвердите , что вы наглый тип, как сами только что сказали. Простите, полагаю, мы всех задерживаем.

Накинув шаль, спавшую с плеч, она проследовала к месту для посетителей.

О, как она была прекрасна в своей горделивой неприступности! Такие как она сводят с ума не оставляя шансов устоять перед их чарами.

На самом деле Елен Рейбез не была красавицей из красавиц. Она была обладательницей черных глаз и каштановых волос, но при этом ее скулы были едва очерчены, а маленький носик аккуратно вздернут. В ней сочеталось совершенно не сочетаемое и этот контраст заставлял мужчин обращать на нее внимание. Чего стоили ее манера говорить и умение грациозно и спокойно двигаться , расправив плечи непринужденно шагать мерно цокая каблучками черных классический туфель лодочек.  О, это было истинным наслаждением наблюдать за ней.

Погружаясь в те дни, когда они были молоды и счастливы, Джеймс не раз обдумывал за что же эта женщина обратила на него внимание. Он был простым, но только с виду. В его манере казаться таким как все и был заключён секрет. В летние дни он носил шляпу и темные очки, широкие брюки и рубашку на пару размеров больше, сейчас это называется модным словом «оверсайз», а в годы его юности это считалось странным. На чудака обычно обращают внимание лишь на пару минут, а потом шагают дальше с мыслями о том, что у них есть чувство стиля в отличии от того самого чудака. Им и в голову не придет, что этот самый "модник" может быть известным писателем, которого обсуждают в прессе, но для акул пера он другой - в элегантном костюме тройке,  модных туфлях и с уложенными волосами. Для них он курит сигары и пьет бренди, несмотря на то что в жизни он пьет вино и вообще не курит. О , как много даёт тот самый образ аристократа, даже в том случае , если происхождение твое отнюдь не аристократическое и ты вырос в бедном районе ежедневно испытывая голод и весь стыд нищенского существования. Как же легко выдать белое за чёрное и наоборот, примечательно, что подмену сможет заметить лишь человек с острым умом, а таких увы единицы. Потому как истинный писатель, по примеру своих коллег Джеймс тоже переписал свою жизнь. Осознание бесполезности сего предприятия пришло к нему лишь после тридцати восьми. К тому моменту его книги разлетались как горячие пирожки.