Роман с уголовником, или подруга-ждуля

14. РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Оказавшись в комнате, я сразу достала свой ватман со схемами и ключевыми словами. Нужно было срочно предаться анализу. Нужно было что-то делать, спасать себя, суетиться. Не сидеть сложа руки (хотя, возможно, если бы в начале этой истории я решила бы немного посидеть сложа руки и побездействовать, в мою голову пришли бы другие, более трезвые мысли).

В центре ватмана много раз обведенное разными фломастерами, карандашами и красками слово: «Ромашка». Тут мне позвонил курьер – нужно было встретить его у подъезда. Высчкочила, а когда вернулась, обнаружила в своей комнате Валюшу. Она сидела на кровати, под портретом грозной торговки рыбой, и внимательно изучала коллаж. На меня даже не посмотрела.

Её лицо ничего не выражало – пустая маска.

– Я сразу все поняла, посмотрела на коллаж, на картину, села на кровать и поняла, - сказала Валюша так и не отрывая взгляда от коллажа. - Ромашка – это я. А слова вокруг – то, что ты со мной делала. Информировала, например, вот галочка зеленая.

Валюша обернулась к портрету торговки рыбой, и продолжила говорить:

- А это ты, воспитываешь меня, селедкой по морде.

Валюша вздохнула и продолжила:

- Я думала, что мы с тобой подружились. А ты ко мне как к камню относилась – ваяла из меня человека, вырезала из камня. Как фигурку. Лишнее отсечем, нужное оставим. Я думала, что мы общаемся как с человек с человеком, а ты от меня неудобные куски отрезала. Я узнала, что так к людям психопаты относятся. Ты – психопат? Тебе же все равно было на чувства мои, мысли, мнение – ты их просто выслушивала и на полки раскладывала и дальше думала, как бы все перемешать, чтобы получилось то что ты хотела. Психопаты смотрят на людей как на удобных и неудобных. Вот я тебе в каких-то местах неудобна оказалась.

Валюша продолжала говорить. А я слушала и не слышала, слова как будто гуляли эхом вокруг и я не могла поймать смысл сказанного.

Я стояла в дверном проеме с коробкой от курьера в одной руке, а другая рука – у рта - грызла ногти. Не могла удержаться. Лет десять уже не грызла, а тут сорвалась. Ведь только на днях я же и скинула Валюше ролик про психопатов. Вечером планировали обсудить. Я то её против Игоря образовывала и наставляла. А она раз и это оружие против меня применила.

И от каждого ее слова мне становилось больно. Я сгорала со стыда и не могла возразить. Как человек, которому подрезали сухожилья, а он силиться руки поднять – бесполезно, не поднимутся. Вот и у меня что-то лопнуло, или сломалось – сгорела я под градом Валюшиных слов. Мне хотелось плакать, свернуться калачиком, провалиться под землю, съесть мороженное и все одновременно (когда сильный стресс или печаль я всегда хочу мороженное вкусное-превкусное).

- И знаешь что, - Валюша поднялась с кровати и шагнула ко мне. Я съёживлась под её грозным взглядом. – Я подумала, если ты психопат, а я вещь и вещь неудобная, то чем я тебе неудобна? Раньше мои мужики тебя не волновали. Что изменилось? Почему ты вдруг решила столько сил на меня тратить? И до меня дошло – ты как чумы боишься судимых. Как чёртовой чумы… Ты боялась, что я его к тебе приведу. Вот чего ты боялась. И знаешь что – зря старалась.

Я сглотнула. В комнате как будто стали схлопываться краски и предметы теряли цвет, окрашиваясь серым.

- У Игоря своя квартира в его родном городе. Мы туда переезжаем. А комнату будем сдавать. Знаешь что, если хочешь, можешь сама заняться сдачей – выберешь себе подходящего соседа. Чтобы точно не сиделец оказался.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я так была уверена, просто навязчивая идея, что этот мужик вломится в мою жизнь в эту квартиру.

- Мы тебя не побеспокоим. А ещё, для тебя, наверное, это совсем не важно, но хочу чтобы ты знала. Когда мы с Игорем познакомились и все от меня отвернулись, подруги, родители, родственники, на работе стали косо смотреть, я знала, что мы с Игорем вдвоем против всего мира. И я была на это согласна. Но… появилась ты. И я была так рада другу. Но если бы ты не пряталась под маской дружбы, а просто бы со мной разговаривала, делилась информацией, я бы все равно к тебе тянулась. Даже зная, что у тебя к Игорю доверия нет. Почему ты мне врала? Почему из меня дуру делала? И всю так подло, исподтишка… И вдвойне обиднее из-за того, что за эти полтора года у меня с тобой накопилось столько счастливых воспоминаний. И втройне обидно, что за очень и очень многое я тебе благодарна.

Мне было нечего ответить.

Валюша вышла, а я упала на кровать, под портретом торговки рыбой, напротив своего провалившегося плана.