Романтическая новелла. Обитаемый остров

3.

Возмущаясь наглостью дерзкого ирландца, двое сеньоров и дама уселись на берегу, на сухом песке и стали обсуждать, что им следует предпринять дальше.

Пастор вместе с девочкой во время всего объяснения держались в стороне и не проронили ни слова. Сейчас девочка отошла в заросли пальм покрывавших, как казалось, весь остров, принесла немного сухих веток, и они вместе пытались развести костёр. К сожалению, безуспешно. Факел, не выдержав длительных пререканий за право владеть островом, кувыркнулся в воду, и ни у кого из пятерых не нашлось ни спичек, ни кремня. У пастора, правда, были очки, но развести огонь с помощью линзы и солнечного луча не представлялось возможным из-за временного отсутствия солнца.

Была ночь, и всем пришлось смириться с этим. Сеньорита де Мурсиа сердито куталась в свою мантилью и мечтала о хотя бы скромном ужине. Но она молчала.

Вскоре до них долетел выстрел и крик несчастного попугая, имевшего неосторожность заснуть, сидя на ветке, чётко выступая силуэтом на фоне неба. Спустя ещё некоторое время на берегу, метрах в ста от них, запылал костёр.

— Мерзавец, — процедила сеньорита, отворачиваясь, чтобы не видеть огонь

Сеньор Родриго тоже чувствовал, что замерзает, а поскольку ночной холод вредил его министерскому достоинству, он решил пойти на переговоры.

Диксон с самым невозмутимым видом сидел у костра и поджаривал на огне ощипанного и выпотрошенного попугая, размером с хорошую курицу.

— Может быть, вы пустите нас погреться? — спросил дон Родриго, подсаживаясь к огню.

— И заодно поделиться с вами ужином? — глаза ирландца зло засверкали. — Какого чёрта? Вас трое здоровых сильных мужчин, неужели вы не способны сами даже развести огонь? Я уж молчу об ужине.

Родриго развел руками:

— Увы, нам нечем. Факел упал в воду, а ни я, ни мои спутники не курим — вот и не нашлось спичек.

— Сочувствую, — коротко бросил Диксон и, оставив еду, раздражённо проговорил: — Неужели неясно, как действовать в таком случае? Им нечем! Руки-то у вас есть. Приготовьте побольше хвороста для костра, пойдите в лес. Если найдёте какого-то зверя, убейте его, вот и будет ужин. Вам оружие ни к чему. Такие, как вы, прекрасно умеют убивать словом. Расскажете зверю что-нибудь из области политических дискуссий, он сразу копыта откинет. Тогда сдерите с него шкуру и вежливо попросите, придя сюда: "Сеньор Диксон, пожалуйста, дайте спички". И тогда я подумаю.

Он снова принялся вертеть над огнём попугая, не обращая на собеседника ни малейшего внимания. Дону Родриго ничего не оставалось, кроме, как откланяться.

Через полчаса Диксон подошёл к стоянке своих соседей. Большая куча хвороста в беспорядке лежала перед ними. Из лесу как раз вернулся виконт с обнажённой шпагой в руке, весь исцарапанный ветками. По его разочарованному лицу было ясно — охота не удалась. Сеньорита ничего не сказала брату, только плотнее завернулась в мантилью, упорно глядя в сторону. Девочка спала, укрывшись платком и положив голову на плечо пастору. Посмотрев на зябко сведенные во сне острые плечики девочки, Диксон уронил рядом на песок коробку спичек.

— Хоть погрейтесь.

И ушёл прочь...