Ромашка под прицелом

И продолжение

СОН

 Он редко видел сны и предпочел бы совсем не знать, что это такое. Ребенком было проще: были живы родители, и Костя еще не научился бояться снов. В последние же двадцать лет его сновидения можно пересчитать по пальцам одной руки. И слава Богу! Или кого там надо благодарить.

Он не верил в мистику, в Бога тоже не верил. Ни в одного из предлагаемых разными культурами. Проклятия и магия его тоже не вдохновляли.

 Верил в факты. И факты говорили, что ему нельзя видеть сны. Если возможно, то при первых же признаках «нездорового сна» нужно просыпаться. Если не проснулся и все-таки увидел, надо как можно быстрее мчаться к тому, кого увидел. Иногда этих людей еще можно спасти.

 Сны – единственная сторона жизни, где привычный гениальный принцип: «Не заморачиваться!» не имел силы. Это бесило, это злило и это пугало.

 Первый «не просто сон» увидел, когда ему было семь. Он не придал тогда этому ни малейшего значения. Ну – вода, ну – родители, ну – плавали они там вдвоем, как рыбки, не нуждаясь в воздухе. И что? Во сне все возможно... наверное. Тем более что родители выглядели счастливыми, улыбались и держались за руки.

  Мама с папой не вернулись из отпуска, вместо них с юга привезли два закрытых гроба. Семилетний мальчик остался жить с бабушкой.

  Один раз он видел себя, бредущим по пустыне и изнывающим от жары и жажды. В том сне Костя так никуда и не пришел, вокруг него до самого пробуждения царила тишина, палило солнце, да песок забивался в нос, глаза и рот.

  Примерно через неделю получил первую серьезную травму. Крутой спуск на горном байке, руль выскальзывает из рук, Константин летит вниз, велосипед следом. Не первое падение – Костя к тому времени уже научился правильно падать, сгруппировавшись.

  Но не повезло, не в тот раз. Скалистая местность, редкий лес с хилым подлеском и камни, везде камни - покрытые мхом, засыпанные слоем еловых иголок, выглядывающие из-под корявых корней.

  Результат - тяжелая травма спины. Восстанавливался полгода, бабушка перестала закрашивать седину и каждый день ходила в церковь, ставила свечи и молилась.

  Другой сон - бредущая по пустому городу бабушка. Костя кричал, пытался догнать ее, но та будто не слышала. Брела медленно, в привычном цветастом платье, неизвестно куда. И не оглядывалась.

  С утра Костя сразу поехал к ней. На звонок Марина Андреевна не откликнулась. Открыл дверь своим ключом и нашел бабушку лежащей без сознания в коридоре. Инфаркт.

  Первые месяцы после выписки из больницы Костя жил вместе с ней. Медленно, но, благодаря правильному лечению, даже пострадавший участок сердца восстановился. Костя вернулся к себе в квартиру, но звонки с дежурными вопросами о самочувствии стали ежедневными.

  Совпадения? Не выдумывать того, чего нет? Не тот случай. Не тогда, когда людям, которые ему дороги, которых любит, грозит опасность. Хладнокровия и спокойствия хватило на то, чтобы не считать себя чокнутым, не бегать по психологам и жить дальше нормальной жизнью.

  В ночь после знакомства с Женей он тоже увидел сон.

  Длинная светлая коса, серый спортивный костюм, капюшон и вокруг лица пушистые локоны, которые девушка старательно прятала обратно, под ткань. Золотистый ореол в лучах солнца. Лицо запрокинуто к небу, на губах улыбка. Спокойная и умиротворенная. Красивая. Такой Костя ее увидел впервые.

  Подойти, разглядеть ближе, дольше, детальнее. Узнать о ней все. И небывалое - хотелось услышать звучание ее голоса. Невыносимо, на уровне жизненно необходимой потребности захотелось услышать ее голос.

  Костя во сне прибавил шагу и поравнялся с незнакомкой.

 - Спой мне, - попросил, не утруждаясь приветствием.

  Раньше он во снах не разговаривал. Остальные участники его «снов с последствиями» тоже всегда молчали.

 Константин проснулся задолго до восхода солнца в холодном поту. В голове звучали отголоски светлого смеха Жени.

Глава 6

«Пора учиться делать глупости. Это не может оказаться слишком сложным для умного человека с высшим образованием», - думала Женя, сидя на балконе и разглядывая итог часового рефлексирования.

  Ногти на ногах отливали глянцем в солнечных лучах. Каждый ноготок выкрашен ярко-красным лаком, на этом фоне – аккуратные черные горошки. Где размер ногтя позволял, там четыре точки, на маленьких ноготках – по две.

 Ногти экспериментальной расцветки «Божья коровка» – лишь половина результата. Дело в том, что лучше всего Жене думалось, когда она параллельно занималась каким-нибудь механическим действием. Красить ногти, играть гаммы, мыть посуду, рисовать каракули - все это идеально подходит для фона тяжким думам. Ибо да. Размышления Жени легкими не были.

 Может она совершать глупости или нет? Разрешит ли себе их совершить? Хочет ли? Еще неделю назад сказала бы решительное - нет. Но теперь...

 Со дня отъезда родных прошло двенадцать дней. За это время Женя закончила со всеми школьными делами, подписалась играть на открытии Дней города, завела собаку, познакомилась с двумя прелестными старушками и их собаками, с ньюфаундлендом Зигмундом и его хозяином Константином.

  О последнем Женя не разрешала себе слишком много думать. Совсем исключить мысли о нем не получалось, но меру Женя старалась соблюдать.

  «Соблюдайте умеренность во всем и будете жить долго и счастливо!» Порция здоровой глупости входит в эту концепцию счастливой жизни?

 Саксофонист пригласил на свидание. Тот самый Максим, что появлялся в школе от случая к случаю и на всех парАх делал карьеру. Женя знала этот тип людей. Фанатики своего дела, амбициозные трудоголики. Сама долгое время была такой, пока не осознала, что вполне может жить без большой сцены, не надрываясь. Спокойно. Для семьи и учеников.

 И теперь она одна. И на свидание ее пригласил не Кос... хм. Стоп. Что за ожидания такие? С чего бы хозяину черного монструозного друга Лариски приглашать ее, недокактус, на свидание? Она же не роза какая!