Ромашка в Академии Морока

Глава 14. Большой волк — большие неприятности

— И что же делать? — допытывался Баринов. — Почему их не отчисляют?

Синий котомедведь поразительно отчётливо закатил глаза, подёргал собственные длинные усищи и фыркнул.

— Неужели не понимаете? Отсюда нельзя отчислиться. Вы или выживаете и проходите обучение до конца, или умираете. Третьего варианта нет.

Я отшатнулась от внешне спокойного Берта и налетела спиной на один из стеллажей в крошечной библиотеке. Кот предупреждающе зыркнул, но промолчал. Видимо, понимал, в каком состоянии мы находимся.

Нехотя котомедведь поднял лапу и сделал жест, очень похожий на щелчок пальцами. Только с его мягкими подушечками всё получилось бесшумно. С одной из полок к нам тотчас поплыл прозрачный фужер с зеленоватой жидкостью — здесь это был аналог воды, только кислый и не очень вкусный. Как сказали вампиры, это был сок одного из растений, которое заполонило почти всю местную флору и вытесняло остальные виды. Поэтому когда-то его решили истреблять.

Я медленно покачала головой и тяжело сглотнула, когда Бертольд недовольно фыркнул. Фужер проплыл мимо и приземлился на столик рядом с креслом.

— На вашем месте я бы не стал связываться с Уилом. Нет, не поймите неправильно, он хороший малый, — замотал пушистой синей головой наш наставник, — только слишком часто попадает под влияние сестры. Бри совсем неуправляема. Академии она приносит сплошные проблемы. Если бы не родители этой парочки, которые стабильно оплачивали их обучение, им бы давно поставили низшие баллы и выпнули за порог. По слухам, они натворили делов в своём мире, и родители таким образом спасают вампиров, чтоб те не попали в руки охотников и не отправились в небытие.

— Да они уже в нём, — буркнул Саша с кривой усмешкой. — То есть им лучше не верить?

— Ни в коем случае! — Берт страшно выпучил глаза. — К тому же совсем скоро у вас начнутся занятия, и станет совсем не до странных планов Брианны. Оно и лучше. Целее будете.

Я покосилась на притихшего Баринова и одновременно пыталась придумать ещё парочку вопросов, которые роились в голове до похода сюда, а потом вдруг разбежались как тараканы при включенном свете.

— Расскажи про Монка, — тихо попросила я и спешно добавила: — Он проявлял ко мне нездоровый интерес. Хочется быть готовой ко всему.

Морда котомедведя удивлённо вытянулась. Он задумчиво почесал грудь и взял со столика тот самый фужер. Нехотя наставник глотнул, скривился и тяжело сглотнул.

— Не хочу нагнетать, но лучше тебе держаться подальше от оборотней. Они не менее опасны чем вампиры. А иногда и хуже — делают своей собственностью без ведома.

— Это как? — непонимающе буркнул Саша.

То ли неосознанно, то ли намеренно, чтоб поддержать, мужчина придвинулся ко мне и едва ощутимо приобнял за плечи одной рукой.

— А вот так! — каркнул Берт и посмотрел сначала на преподавателя, а после и на меня, хитро прищурившись. — Подойдёт сзади, поставит метку на коже, и мучайся потом.

— Он так может?

На моём лице отпечатался испуг, даже Бертольд дёрнулся в своём кресле. Наверняка хотел поддержать совсем расклеившуюся студентку. К счастью, Баринов чётко угадал момент, когда меня нужно обнять.

— Может, — вздохнул синий монстр. — И постоянно практикует. Ставит метку, потом ждёт. Если метка сходит, но никаких изменений нет, то всё хорошо. Истинная оборотня сразу почувствует связь со своим Альфой. Так что если хотите точно вернуться в свой мир, внимательно следите за Монком. Как только из его правой ладони начнут сыпаться фиолетовые искры — быть беде. Значит, он призывает магию поиска избранной. Стоит только ему прикоснуться к тебе этой рукой, — котомедведь выразительно глянул на меня, — то от метки уже не отмыться. Она, конечно, пройдёт рано или поздно. У кого-то она держится неделю, у кого-то месяц или два, кто-то полгода с такой ходит. Не рискуй просто так и избегай оборотней. Они вам точно не товарищи.

Если бы я только могла сбежать, то обязательно бы сделала это. Но в тот момент мы с Сашей находились в безвыходном, практически патовом положении. Мы не могли сбежать самостоятельно. Никак. Вот совсем-совсем. Для этого нам требовалась помощь тех, кто знал Академию Морок как свои пять пальцев. И вампиры подходили на эту роль.

Единственное, что смущало — полное безразличие Бри к тому, что с нами случится. Они наверняка ничем не рисковали и продумали миллион вариантов для себя. Уильям, конечно, вёл себя чуть сдержаннее сестры, хотя по факту они были одного поля ягоды.

Берт ещё разок напомнил о том, чтоб мы остерегались всех подряд, и с урчанием забрался на верхнюю полку.

— Как думаешь, клыкастые успокоятся, если мы всё расскажем? — буркнул Саша, пока мы шли в сторону общей столовой. Преподаватели обедали в другом месте, поэтому мы пока даже не представляли, кто и чему нас будет учить.

— Что значит “успокоятся”? Имеешь в виду, перехотят ли они подвергать нас опасности и постараются ли найти другой план побега? — я выгнула брови и покосилась на Баринова. Мужчина поджал губы, понимая, какой ответ ждёт, и всё же кивнул. — Конечно, нет. Ты ведь не такой глупый, должен догадаться, насколько им на нас всё равно.

— А нам на них, — справедливо заметил Саша.

И правда. Если бы был хоть малейший шанс избавиться от вампиров и сбежать одним, мы бы наверняка им воспользовались. В нашем случае можно было либо попытаться вместе с клыкастыми и подвергнуть себя опасности, либо дождаться окончания учебного года и подвергнуть себя ещё большей опасности.

То есть мы застряли между молотом и наковальней.

— Давай тогда поставим свои условия, — предложил Саша.

Разумно. И немного страшно. Потому что Бри с её клыками казалась из тех, кто не идёт на поводу у других. Она сама диктовала правила и не прогибалась. Наверное, именно поэтому она как-то незаметно встала во главе нашей маленькой банды. Даже Саша, который в университете любил тыкать студентов носом в их ошибки, как котят, затихал перед ней. Нет, болтать-то он болтал, конечно. Но не перечил.