Ромашки для Феникса

Глава 1. Сверху вниз

Колесо обозрения в парке «Солнечный» города Новогорска застыло ровно в тот момент, когда их кабинка достигла самой верхней точки. Троица вздрогнула от неожиданности, на мгновение отложив беспечные разговоры и телефоны. Палец так и застыл над красной кнопкой начала видеозаписи. Маша испуганно вжалась в плечи и огляделась. Хотела снять контент для блога, а в итоге все опять коту под хвост.

— Ну вот, — цокнула она языком. — Приплыли. Теперь мы тут зависнем до скончания веков, а наши скелеты будут раскачиваться на ветру, пугая влюбленные парочки.

— Не преувеличивай, — лениво отозвался Виталик, даже не отрывая взгляда от телефона. — Починят. Вечно у тебя драма.

— А ты не боишься, что тебя предки отчитают? Опять закатят скандал из-за того, что их сыночка поздно приперся домой.

— Их нет. Они укатили.

— О! А чего мы тогда здесь торчим?!

Виталик сдул темную челку с лица и безразлично уставился в окошко кабинки. Савелий, третий из товарищей, промолчал. Он прислонился лбом к прохладному стеклу и смотрел вниз. Отсюда, с тридцатиметровой высоты, город казался игрушечным: огни фонарей только начинали зажигаться, окрашивая сумерки в теплый медовый цвет, а у самых стен парка простиралось то, что приковывало его взгляд каждый раз. Поле. Огромное, вспаханное, мертвое поле. Парк аттракционов стоял рядом с пустырем, где планировали начать застройку, но бюрократия заняла слишком много времени. Черные полосы земли уходили за горизонт, без единого ростка, без единого цветка. Поле лежало за низкой оградой, как огромный шрам на теле земли, напоминая Савелию о чем-то родном, отчего внутри разливалась тягучая тоска. Оно напоминало о доме, который тот покинул полгода назад.

— Слышь, Савва. — Маша бесцеремонно ткнула его в плечо. — Ты чего загрустил? Боишься высоты?

— Нет. — Он усмехнулся уголком губ. — Просто о поле этом думаю. Дома в деревне поля не такие. Чтоб вот так земля простаивала — неслыханно. У нас луга разноцветные. Синие от васильков, желтые от лютиков, белые от ромашек...

— Ах да, ты же у нас сельский житель, — протянул Виталик, пряча телефон в карман.

— Деревенщина, — хохотнула Маша и шлепнула его по плечу. — Скучаешь, да?

Савелий не ответил. Он скучал по родному дому так сильно, что иногда чувствовал, казалось, физическую боль. В детстве он бегал по лугам босиком, трава щекотала пятки, а шмели гудели так громко, что закладывало уши. А здесь, в Новогорске, трава пахла бензином и пылью. Невысокий, коренастый, с вечно вьющимися темными кудрями и наивным лицом, он чувствовал себя в городе чужим. Вокруг было слишком громко и суетливо. А Савелий любил покой.

Нескоро механизм вздрогнул, кабинка дернулась и поплыла вниз. Спасатели — двое мужиков в засаленных куртках — отчитывали смотрителя аттракциона. Усатый мужичок забавно хохлился и сваливал всю вину на ремонтников, которые точно получают зарплату ни за что. На часах было почти десять вечера. Парк аттракционов давно закрылся, а потому сонные представители служб поскорее вытолкали последних посетителей за ворота и разъехались кто куда.

— Ну наконец-то! — Маша схватила Виталика под руку, отчего ее рыжие хвостики игриво взметнулись. — Погнали по домам, Савва, а то я как зомби приду завтра на пары. Придется вылить половину тональника на свою заспанную рожу.

— Вам здесь недалеко идти, а я такси вызову. Не ждите меня, — кивнул Савелий, провожая их взглядом.

— Как хочешь, — махнул рукой Виталик. — До завтра.

Они скрылись в арке, ведущей в тихий двор, и Савелий остался один. Парк медленно засыпал: гасли последние гирлянды, ларьки с сахарной ватой маячили светлыми вывесками в темноте, огромные плакаты с клоунами разрезались прутьями кованого забора, и только качели еще слабо поскрипывали на ветру. Савелий сунул руку в карман джинсов, нащупал телефон и выругался. Два процента. Такси он не вызовет даже если очень захочет.

Пришлось идти пешком, гуляя по освещенным аллеям и заглядывая в темные переулки. Район был старым, с облезлыми фасадами и печальными давно не крашенными окнами. И все магазины, как назло, были закрыты. Железные решетки, таблички о закрытии до восьми вечера, пустые витрины. И вдруг — свет. Маленькая лавка, втиснутая между двумя кирпичными домами, светилась тусклой лампой. На вывеске было размашисто написано краской от руки: «Ремонт телефонов, ноутбуков, часов. Дорого, но быстро».

Савелий с надеждой заглянул в окошко. Изнутри пахло маслом, пылью и чем-то сладковатым, как от дедушкиного чемодана с виниловыми пластинками. За столиком с деловым видом сидел сухонький старичок в очках с треснутой дужкой и перебирал микросхемы пинцетом. В его руках инструмент вертелся с удивительной ловкостью. Савелий осторожно постучал согнутым пальцем по стеклу, привлекая внимание.

— Вечер добрый. Говорите, какая у вас проблема? — пробормотал старичок, даже не подняв головы.

— Здравствуйте. У меня телефон сел. — Савелий просунул аппарат в открытое окошко вместе с зарядником. — Мне бы пару процентов, чтобы такси вызвать. Я заплачу.

Старичок несколько секунд изучал Савелия подслеповатыми глазами, будто не верил, что кто-то пришел к нему на ночь глядя. Он принял из его рук телефон с проводом, а потом кивнул:

— Жди. Пятнадцать минут. Двести рублей.

— А чего так дорого?!