Ромашковое поле

28 глава

В один из дней Наташа неожиданно стала бодрее, даже показалось, что она пошла на поправку. Мы с Ларисой занимались делами по дому, детей отправили на прогулку. 

​            Наташа позвала нас к себе. 

​            - Возьмите стулья, - попросила она. - Разговор будет долгим. 

​            Мы присели у кровати. 

​            - Дорогие мои, как много вы сделали для меня! -взяла она за руку Ларису и глазами показала, что не нужно сейчас ничего отвечать. - Пока у меня есть силы, я хочу все вам рассказать. 

​            - Я не была такой, как сейчас, - начала свой рассказ Наташа. - Я родом из Нижнего Новгорода. Будучи ещё маленькой, родители меня и мою сестру перевезли в Москву. Там и родился мой младший брат. Родители у меня очень известные на сегодняшний день профессора, ученые и преподаватели МГУ. Папа доктор исторических наук. Он написал и издал более 30 книг в России и за границей. Мама доктор биологических наук и тоже является автором многих книг и статей. Я пошла по стопам родителей: исправная ученица - отличница, медали, красные дипломы, МГУ, кандидат психологических наук.  

​            Мы смотрели на Наташу и нам казалось, что она бредит. 

​            - Я занималась изучением психологии религиозных деятелей, и как раз после защиты кандидатской у нас организовали фестиваль оккультизма, куда приехали шаманы со всех республик. Я, конечно, направилась туда для знакомства и личного общения с этими интересными людьми. Там и встретила своего будущего мужа Чингиза. Он был удивительный человек: эрудированный, любознательный и очень красивый. Я даже не поняла в какой момент на меня нахлынули чувства, и я, словно привороженная, готова была идти за ним хоть на край света.

​            Когда я рассказала об этом родителям, они подняли скандал и велели выбросить любые мысли о Чингизе. Невиданное дело было, мне - профессорской дочери, связать жизнь с шаманом, неизвестного рода, бурятом из глубинки. Я, не раздумывая, решила сбежать с ним. Несмотря на то, что я была совершеннолетней девушкой и сама могла решать - с кем связать свою судьбу, страх перед родительским авторитетом толкнул меня на эту мысль. Наспех собрав самое необходимое, пока никого не было дома, я отправилась на вокзал, где меня ждал Чингиз.

​            Мы уехали на Байкал. Проведя две недели беззаботной и счастливой жизни в медовом месяце, я решилась позвонить родителям. Трубку взяла моя сестра. Она никогда не любила меня из зависти. Сестра всегда считала, что родители любят меня больше, что я красивее и умнее ее. Даже младшему брату, который любил меня безумно, доставалось из-за этого. 

​            - Ты? - удивилась она. - Мы тебя похоронили! - кричала она в трубку. - Не смей больше звонить сюда, родители из-за тебя столько всего перенесли. Слышишь! Не смей звонить! - и бросила трубку. 

​            На следующий день я позвонила своей подруге. Она очень радовалась, что я нашлась и рассказала мне страшную историю. Меня искали, а в пригороде какая- то девушка бросилась под поезд. Останки было не опознать, но на ней было такое же платье, как у меня. Вот оно лежит, - показала Наташа на спинку стула, где висело шёлковое платье в горошек. - Родители были убиты горем, на опознание пошла сестра и заявила, что узнала меня. Все решили, что из-за запрета быть с любимым, я покончила с собой. Девушку похоронили под моим именем. 

​            Мне знакома эта история, поймал я себя на мысли.

​            - Я упросила подругу ничего никому не рассказывать и думала, что мне нужно самой вернуться и поговорить с ними. Время шло, я стала бояться возвращения. От подруги я узнавала все новости о семье. Все свыклись с потерей, и как я теперь могла вернуться. В скором времени родился Булат. Жизнь закрутилась, и я совсем ушла в заботы о своей новой семье. 

​            - Чингиз был в начале отличным мужем и отцом, но со временем, занимаясь шаманством, он стал хуже. Сначала начал пить, потом из дома понёс все что мог, чтобы раздобыть водки. Когда родилась наша младшая, он вовсе стал прикладывать руки. Жизнь стала просто невыносимой. А в один день он вышел и больше не вернулся. Я уже начала тогда болеть. Лечиться не было ни денег, ни возможности. Нужно как-то было обеспечивать семью. Я устроилась в магазин уборщицей, фасовщицей, грузчиком, там и окончательно подорвала здоровье. Остальное вы знаете. 

​            Я сидел в оцепенении от услышанного. Лариса молчала, слова здесь, были неуместны. Мы обдумывали услышанное, сетовали на случившееся и понимали, как одно решение человека, может изменить его жизнь в корне. 

​            Я смотрел на Наташу, и мне хотелось увидеть в ее глазах ответ на вопрос: жалеет ли она? 

​            - Нужно позвонить родителям, - прервала наши мысли Наташа. - Я долго думала об этом. Время пришло! - она приподнялась с подушки. - Там на полке блокнот, - показала пальцем на стоящий у стены шкаф. - Телефон на последней странице...- слабо произнесла она, упала на подушку и потеряла сознание. 

​            Прошло минут двадцать, когда Наташа открыла глаза и спросила слабым голосом: 

​            - Вы нашли? Нашли записную книжку? 

​            Лариса подала ей старую небольшого размера телефонную книжку. Наташа слабыми руками начала перебирать листочки. Дети вернулись с прогулки, вели себя тихо. Они вообще за все время болезни вели себя как настоящие герои. Даже малыши никогда не ныли, не шалили и не требовали к себе никакого внимания. Софа однажды так сильно ударилась о край стола. Мы думали сейчас разревется, ребёнок все же, взрослый бы застонал. Но нет! Она зажала рот руками, лишь тихий стон невольно вырвался из ее маленького рта, и огромные слёзы покатились по лицу. Мама спала, нельзя будить, а расстраивать тем более.