Ромео и... Аннета. Магия голосует "За"

Глава 7

Инстинкт сработал раньше мысли. Я не помнила заклинаний из учебника. Не думала о теории. Я увидела угрозу. Угрозу моей жизни, моему хрупкому новому существованию. Вскинула руки перед собой, как щит, и вытолкнула наружу всю свою волю, весь страх, всю ярость на этого высокомерного, опасного идиота. Не сеть. Не решетку. А стену. Сплошную, мгновенную, абсолютную.

БАМ!

Воздух передо мной кристаллизовался. Невидимая, но ощутимая волна ледяного порядка рванулась наружу. Бешено бьющийся сгусток вдруг замер, как муха в янтаре.

Яркий свет погас, сменившись тусклым свечением. Плазма оказалась внутри идеально прозрачной, мерцающей холодным голубоватым светом матрицы. Они висели в воздухе, сфера в сфере, не шелохнувшись. Искры застыли. Жар сменился замораживающим дыханием статики.

Наступила тишина. Даже гудевшие вытяжки замолчали, будто в изумлении.

Я стояла, дрожа всем телом, со все еще вытянутыми вперед руками. Отдача была чудовищной. Меня будто вывернули наизнанку, выкачали всю энергию. В глазах потемнело. Но внутри все ликовало.

Монтези смотрел на застывший сгусток Плазмы в ледяной тюрьме. Его каменное выражение лица треснуло. Широко раскрытые глаза отражали замерзший огонь. Изумление, шок, может быть даже страх.

Он явно не видел раньше ничего подобного. Никто не видел. Тем более я!

Мастер Келлан медленно опустил руку, так и не коснувшись амулета. Он подошел к замершему сгустку, осторожно протянул руку к мерцающей матрице. Его пальцы остановились в сантиметре.

— Стазис-Матрица… — прошептал он почти с благоговением. — Идеальная, чистейшая! — Он повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. — Откуда вы знали, как действовать? Это материал старших курсов, обычно теоретический. На практике столкновение Стазиса и Плазмы подобной мощности — редкость.

Я с трудом разжала зубы, пытаясь перевести дух. Ноги были ватными.

— Не знала. Просто… не хотела, чтобы он взорвался.

Чистая правда.

Келлан перевел взгляд на Ромео. Тот уже пришел в себя. Шок сменился новой волной ярости, но теперь в ней отчетливо чувствовалась примесь опасливого недоверия. Монтези не знал, чего еще от меня ожидать, и побаивался. Он молчал, сжимая кулаки, глядя на свою запертую Плазму как на оскорбление.

— Матрица рассосется через пару минут, — сухо сказал Келлан. — Практика провалена. Монтези, ваш саботаж очевиден. Ваша реакция, Вейл, инстинктивна и сильна, но это не метод работы в паре. Это паника. — Он вздохнул. — Оба ко мне на дополнительные занятия. Завтра. Восемь утра. Здесь же. И не вздумайте повторить балаган! А сейчас — свободны.

Ромео резко развернулся и вышел, не глядя ни на меня, ни на застывший сгусток. Хлопнула дверь.

Я прислонилась к холодному камню стены, глядя, как мерцающая матрица вокруг сгустка Плазмы начинает медленно таять, словно иней на солнце. Внутри нее замерзший огонь слабо шевельнулся, набирая силу.

Мастер Келлан собирал осколки щитка.

— Уходите, Вейл, — сказал он неожиданно мягко. — Отдохните. Выглядите как призрак. И… будьте осторожнее.

Я кивнула, едва шевеля головой. Осторожнее? С Ромео Монтези? Теперь это было делом выживания.

Кое-как я доплелась до двери. В коридоре было пусто. Прислонилась к стене, закрыв глаза. В ушах еще звенело от гула Плазмы. В ноздрях стоял запах озона и гари.

«Проблемы с контролем»? Это было чудовищным преуменьшением. И я только что своими глазами увидела, насколько Ромео опасен. И насколько уязвим.

Выжить. Надо просто выжить до завтра. А там… посмотрим. Но сейчас очень важно не рухнуть посреди коридора.

С трудом оттолкнувшись от стены, я побрела к лазарету. Судя по лицам встречающихся по пути студентов, вид у меня и правда был, как у призрака. Старушка-целительница лишь вздохнула, увидев меня, и без лишних слов указала на свободную койку в углу.

— Отдохни, девочка, — пробормотала она, накладывая на лоб прохладную примочку, пахнущую мятой и чем-то хвойным. — И поешь потом, как следует. Сила не из воздуха берется.

Сладкая тяжесть опустилась на веки, и я провалилась в глубокий сон, без сновидений. Проснулась уже под вечер, чувствуя себя… ну… хотя бы человеком, а не выжатой тряпкой. Тело ныло, но голова была ясной.

Целительница вручила мне кусок хлеба с медом и кружку травяного чая.

— Спасибо, — пробормотала я, с жадностью глотая сладкий хлеб.

Сила действительно бралась не из воздуха.

— Впредь не геройствуй без нужды, — строго сказала старушка. — Магия — это жесткая дисциплина, взвешенность и разумность. Иди.

Вечерняя столовая была почти пуста, но за одном из столиков сидели девчонки, Эмма и Лида. Как только мне наскребли порцию густой похлебки с ячневой крупой и выдали кусок черного хлеба, я присоединилась к ним. Эмма сияла от возбуждения, ее темные глаза горели.

— Аннет! Все только и говорят о том, что случилось в лаборатории! Ты одной рукой остановила выброс Плазмы Монтези? Это правда? Как это выглядело? — Она чуть не опрокинула миску, отчаянно жестикулируя.

Лида сидела ссутулившись, ковыряя ложкой в своей похлебке. Она бросила на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Теперь он тебя точно придушит, — пробормотала она. — Или его отец наймет кого-нибудь, чтобы тебя выкрали…

— Выглядело это… страшно, — со вздохом призналась я Эмме. — Его Плазма рвалась наружу, как зверь в клетке. А я… Я просто испугалась и вскинула руки. Две! Так что я не герой, а трусишка. Сгусток я заморозила от страха.

— Матрица Стазиса! — Эмма, вычленив из моих слов только то, что я действительно заморозила Плазму, радостно захлопала в ладоши. — Высшая форма экстренного подавления энергетических выбросов! Это же уровень мастера! А ты сделала это инстинктивно?

— Страх — отличный учитель, — сухо ответила я. — Когда кажется, что вот-вот все вокруг, включая тебя, разнесут в пыль, еще и не такое выкинешь. — Я посмотрела на Лиду. — Не знаю, как насчет придушить, но сжечь Монтези меня точно мечтает. Завтра утром у нас с ним новое занятие. Надеюсь, он не придет с желанием добить меня.