Ромео выпил йод!

Глава 3

Глава 3.

Вот так вот просто!

Схватил за горло и поставил сочный фингал под правый глаз. А потом ещё и, довольно улыбаясь, грозил рыдающей девушке кулаком и обещал, что теперь-то она всегда у него ходить с синяками станет, потому что он будет её по-мужски учить уму-разуму. Тогда Полтавцев лично поехал к Тане домой, начистил морду этому существу, которого даже особью мужского пола и то ошибочно будет признавать. Выкинул вещи мерзавца, спустил с лестницы. А визг какой стоял!

— Не бейте, только не по лицу! Больше не буду! Отпустите, умоляю...

Что и требовалось доказать!

Подлец был слаб и телом, и духом, чтобы хоть кончиком мизинца прикоснуться к мужчине, а беззащитную девушку обидеть — это пожалуйста. Как говорится, с превеликой радостью, мерзость. Власова потом рассказывала эту историю так, будто она произошла вовсе не с ней.

Но по нервной улыбке, натужному смеху и постоянному заламыванию пальцев не могло не считываться, и все понимали, что на милой Танечке эти отношения оставили самый что ни на есть грубый, неизгладимый след. Босс лично отвёл её в полицию тогда, буквально заставил написать заявление и снять побои.

С начальником местного РОВД он был, как это называется, на короткой ноге: они вместе ездили на рыбалку и в турпоходы по горам, и благодаря такому своеобразному приятельству Владика всё-таки удалось посадить.

Сейчас он где-то в Норильске, отбывает срок в колонии общего режима, и я очень надеюсь, что такой сволочи, как он, там ой как несладко спать. Теперь вы понимаете, почему я не взорвалась ответной тирадой?

Пожала плечами, спокойно пояснила причины своей резкой озабоченности чужой судьбой:

— Умеров — главная звезда моей колонки вот уже как целый год, Тарас Анатольевич. Вы сказали о разгромной статье, которая как раз по мне. Вот я и подумала о...

— Не о том ты думаешь, ягодка моя! — перебил начальник. — Я бы на месте твоего Романа задумался, почему жену постоянно заботит другой мужик...

Мои недовольно искривившиеся губы и напускной тяжёлый вздох он нарочито пропустил мимо ушей и глаз. Грузные плечи выпрямились, он вздохнул полной грудью, и голос, обращённый ко мне, заметно потеплел. Полтавцев сел в кресло и закурил свои удушливые captain black madagascar vanilla aroma.

От табака и ванили тошнота подкатила к горлу, и меня уже не просто распирало от любопытства, а буквально разрывало от нетерпения.

К этому чувству ещё прибавилось раздражение, и стало очень дурно. И хвала Всевышнему! И пусть я и не особо верю в Бога и не принадлежу к какой-либо религии, но сейчас благодарила всех, кого могла, и даже неведанные высшие силы, которых отродясь не знала.

Шеф решился на помилование и пустился в обстоятельный рассказ о происшествии, которое заинтересовало его до печёночных колик.

В субботу вечером на выступлении в филармонии стало плохо известной, талантливой пианистке Янине Чакрацкой. У девушки сильно заболел живот, но от скорой она отказалась и просто отправилась домой. Все, включая юную звезду, думали, что это банальная ротавирусная инфекция, но Яна зашла в парадную и... скончалась возле лифта.

Янина была известна не только своим редким музыкальным талантом, но ещё и семьёй. Её отец, Михаил Валентинович, — очень значимая в городе личность, бизнесмен. Совладелец популярной сети кофеен под названием «Чак и Кот».

Это и правда очень популярный многолетний бренд. Кофейни есть не только в Ярославле, но и в Москве, Санкт-Петербурге, Новгороде и даже в Челябинске.

Первое кофе-кафе Михаил со своим другом Александром Котовым открыли ещё в начале нулевых. Мать — не настолько известная личность, но её профессия тесно связана с миром богатства, роскоши и невиданных простым мечтательным обывателям баснословных сумм, которые измеряются в основном в тысячах и миллионах долларов.

Юнона Чакрацкая — искусствовед и входит в десятку лучших экспертов страны. Ещё важно будет отметить, что мэр города — давний и очень близкий приятель Михаила Валентиновича, поэтому прессу так и взбудоражило это печальное происшествие.

— Сейчас все хотят заполучить эксклюзив — интервью Чакрацких, но на публику они, понятное дело, не выходят, засели дома. Поэтому поезжай к ним на адрес и...

— Окститесь, Тарас Анатольевич! Мне серьёзно нужно именно сейчас беспокоить убитых горем родителей?

Жестокосердный циник внутри меня усердно боролся с моей чистой незапятнанной совестью, но я не могла позволить себе опуститься до громогласных, бестактных турецких журналистов. Вы вообще видели, с каким остервенением они преследуют кумиров своей страны, телезвёзд, актёров? А бесконечное нарушение личных границ и вторжение в частную собственность путём фотографии?

У нас с этим тоже не сладко, но там, судя по новостным пабликам, ситуация повальная — сплошь и рядом. Всегда и везде. В торговом центре, на дороге, у машины и в большинстве своём нагло и без стеснения игнорируя все необходимые нормы приличия.

Полтавцев недовольно поморщился и расстроенно махнул рукой:

— Знаю, знаю, что приказываю тебе поступить не по-человечески. Но ты журналистка, мать его, а не продавщица в цветочной лавке, которая не желает втюхивать вялые розы за бешеную стоимость пьяному мужику, очнись, девочка! У нас бешеная конкуренция, и в этих бетонных джунглях либо ты, либо тебя. Мне нужна эта статья! Не будет у нас этого материала, другая желтуха возьмёт это злосчастное интервью, а нам надо выпустить хоть одну бомбу в стиле принцессы Дианы, а то всё одни сплетни и хиханьки да хаханьки...