Ромео выпил йод!

Глава 13

Глава 13.

Кофе в восемь часов утра в твой единственный выходной никогда не бывает вкусным, никогда!

Я сонно завздыхала, потянувшись к чашке горячего эспрессо, — быстро и сердито, когда холодным осенним утром тебе так не хватает бодрости и тепла.

Даже ручка фарфоровой чашки обжигала пальцы, настолько высока была температура моего вынужденного утреннего напитка.

Ромин голос по ту сторону телефонной линии невольно растворялся в потоке сонных мыслей, на фоне шумел телевизор.

В своё время я была слишком отрицательно настроена на его счёт.

Считала, что телевизор только испортит интерьер нашей квартиры, где был сделан потрясающий минималистичный ремонт, что телевизор — это отрицательная энергия, и вообще мы же не смотрим его почти совсем, но сейчас этот сторонний шум успокаивал меня, создавая атмосферу уюта, и я была благодарна, что в своё время муж не пошёл на попятную и сделал так, как хотел этого сам.

— Как работа? Пал Палыч не держит в чёрном теле? — Ромин голос звучал нежно и бодро, за такую весёлость мне захотелось прибить его через экран сотового.

Пал Палычем он фамильярно, так сказать, панибратски называл Полтавцева. Сам начальник не был против подобного, напротив, с радостью отплачивал Роме той же монетой — Ромик, Ромино, балабол, иностранный работник с иностранной заразой и многое-многое другое.

И никто не был в обиде, и никто не оставался обделённым странными, а иногда откровенно глупыми прозвищами.

— Он держит меня в белом теле! — отшутилась я.

И снова голову заполнили рассуждения, перипетии, раздражение. Янина, Чакрацкие, наблюдательная старая сплетница Корикова, тайный сетевой сталкер, ушлая студентка Горбунова…

Мысль скакала к другой мысли, а от неё к следующей, которая была хуже и туманнее предыдущей, но я резко вздохнула, сцепила зубы покрепче, так же резко выдохнула и, чтобы не показаться плохой женой, не интересующейся возлюбленным, спросила:

— Как ты там? Как работа, когда домой? Скучаю тут без тебя…

Мой муж — бесконечный, неуёмный трудоголик. За полгода у него бывает по три, а то и по четыре командировки, и каждая не менее двух недель.

Работа трудоёмкая, важная.

Любая ошибка в переводе, даже самая мелкая, нелепая оплошность грозит срывом контракта, большими штрафами и выговором вплоть до увольнения. Рома практически в совершенстве владеет тремя языками: французским, итальянским, английским. Умением, что позволяло ему мастерски и совершенно пользоваться родным русским, он овладел ещё в школе, а затем закреплял эту науку в институте.

Также на приличном разговорном уровне мой мужчина подвешен в таких языках, как арабский и немецкий. В этом году вот ещё японский собрался учить…

Такими темпами объездил полмира: Лондон, Неаполь, Марсель, Берлин, Гамбург, Кёльн, Бейрут, Александрия, Багдад, Венеция, Падуя…

Сейчас он в завораживающем городе Страсбурге, находится этот город, совсем небольшой по нынешним меркам, на востоке Франции.

Он фантастически красивый, и, хотя видела его лишь на картинках в интернете да на фотографиях и видеоотчётах, которыми меня ежедневно подкармливал Ромка, я влюбилась в него без остатка.

Жаль только, что заботливо подкармливает меня муженёк вот уже четыре года только картинками. Отправиться в отпуск со мной для него было непосильной ношей или, лучше скажем, миссией невыполнимой!

Служба занимала всё его внимание и время, и я давно уже перестала обижаться, просто иногда так и подмывает плаксиво пожаловаться, не из-за серьёзных обид, что рьяно бередят душу, а просто из вредности.

— Всё хорошо, почти подписали контракт. Думаю, ещё задержимся на недельку, я тоже, — спокойно отрапортовал он.

Как вы понимаете, мой Роман не силён в нежностях и сопливых ласках, но любят ведь не за слова, верно?

Наши отношения построены на сплошном доверии. Я не переживаю, когда он ездит в рабочие поездки в сопровождении симпатичных помощниц больших начальников, он не волнуется, когда я остаюсь одна надолго и на внушительный срок.

Вот и сейчас он — во Франции, я — в России, и в этом нет ничего плохого, мы не живём, опираясь на старые уклады. «Муж — в Тверь, а жена — в дверь»?

Это не с нами и не про нас.

Глотнула кофе, сморщилась. Остыл, зараза! Ухватила холодную ручку чашки покрепче, взгляд невольно метнулся вперёд, нашёл телевизор.

Голос Ромы поутих и, постепенно угасая всё больше и больше, переместился на дальний план, слух уцепился за слова диктора криминальной сводки новостей Ярославля.

Розовощёкий полный мужчина в молочном костюме, из-под пиджака которого торчал воротник мятой белой рубашки, — неаккуратная чёлка-шторка его явно старила, выглядела сальной и небрежно прикрывала низкий лоб.

Но говорил он прямо, чётко, не заикался, не запинался, голос у него был громогласный, и казалось, что он через экран грубо призывает зрителей: «Эй ты! Да ты, чучело, смотри!»

— Вчера поздним вечером на улице Свободы развернулась смертельная трагедия. Находясь в крайней стадии алкогольного опьянения, уроженец города Тольятти гражданин Суздальский Антон Макарович напал на свою падчерицу, студентку пищевого колледжа Горбунову Дарью Петровну, и в ходе ссоры, причину которой обвиняемый вспомнить не смог, забил жертву до смерти, используя подручные средства: ноги, руки, молоток. Потерпевшая скончалась на месте.