Рон Уизли и узник Азкабана

Глава 5

Гаррина сова никак не хотела лезть в клетку. Уговаривал он ее, уговаривал, и тут в его комнату влетел я, натягивая на ходу рубашку. Сова тутже возмущено начала жаловаться на хозяина.

— Скорее бы на поезд, — выпалил я. — А то Перси совсем замучил! Слава богу, в Хогвартсе мне с ним не жить. Опять прицепился! Видите ли, я пролил чай на фото Пенелопы Кристал. Это его подружка, — хмыкнул я. — Ты ее знаешь. Спряталась за рамку, потому что у нее на носу теперь пятна от чая...

— Мне надо тебе кое–что сказать, — начал Гарри, но нас прервали Фред с Джорджем.

— Тысяча поздравлений, Рон! Тебе опять удалось вывести из себя нашего старосту!

Все вместе мы спустились завтракать. Отец, сдвинув брови, читал первую страницу «Пророка». А мама рассказывала Гермионе с Джинни о любовных зельях, которые она варила в юности, и все трое хихикали. Я с парнями сел за стол.

— Что ты хотел сказать? — спросил у Гарри я.

— Позже объясню, — шепнул Гарри, покосившись на вошедшего Перси.

В этой суете Гарри никак не удавалось выкроить минутку для разговора с друзьями. Столько хлопот! Таскали чемоданы по узкой лестнице и ставили к двери, рядом с клетками, где сидели на жердочках Хедвиг и Гермес — ушастая сова Перси, — и плетеной корзиной, откуда неслось громкое фырканье.

— Глотик, не сердись, — ворковала у корзины Гермиона. — В поезде я тебя выпущу.

— Не выпустишь, — зашипел я. — Вспомни о бедном Паршивце.

Я ткнул себя в грудь. Паршивец сидел у меня в кармане под мантией.

Отец, ожидавший во дворе министерские машины, открыл дверь и просунул голову в холл:

— Приехали. Идем, Гарри.

Отец проводил его к первой из двух старых, темно–зеленых машин. За рулем в обеих сидели волшебники, надевшие для маскировки бархатные костюмы изумрудного цвета.

— Садись, Гарри, — произнес мистер Уизли, окинув взглядом переполненную улицу.

Гарри сел на заднее сиденье, вскоре к нему присоединились Гермиона, я и, к моему огорчению, Перси.

По сравнению с путешествием на «Ночном рыцаре» в поездке до Кингс-Кросс не было ничего примечательного. Министерские машины, казалось, не отличались от магловских, и все же я заметил, с какой легкостью они лавировали в пробках. Куда там магловским автомобилям! На вокзал мы прибыли за двадцать минут до отхода поезда. Водители нашли нам тележки и погрузили чемоданы. Коснувшись кепок, попрощались с отцом и Гарри и уехали, неведомо как проскочив в самое начало длинной очереди перед светофором.

Отец всю дорогу до станции шагал рядом с Гарри. Они что друга охраняют?

— Пришли, — сказал он, оглянувшись по сторонам. — Разобьемся на пары, а то нас многовато. Мы с Гарри идем первые.

Вскоре подоспели остальные. Вместе прошли мимо забитых купе, нашли наконец пустое, внесли чемоданы и, поставив Хедвиг с Косолапсусом на багажную полку, вышли проститься с родителями.

Мама расцеловала своих детей, Гермиону и наконец заключила в объятия Гарри. Она долго его не отпускала, он даже смутился и все-таки был искренне рад, когда она чуть не в десятый раз его чмокнула.

— Береги себя, Гарри, — сказала она, глаза у нее повлажнели. Мама открыла большую сумку, — Я приготовила всем сандвичи. Это тебе, Гарри. Рон, ты возьми другие, с говядиной... – Блин, ну когда же она запонит, что я НЕ люблю говядину?! - Фред? Где Фред? А это, дорогой, твои...

Мы разобрали бутерброды и пошли заносить вещи в поезд.

— Быстрее, Артур! — крикнула мама. Из паровоза повалил дым, и поезд тронулся.

Гарри кинулся к вагону, я открыл ему дверь и протянул руку. Мы высунулись из окна и махали моим родителям, пока они не скрылись из виду. Мама кстаит меня все выспрашивала что у меня с Гермионой и не собираюсь ли я на ней жениться. Я задумался. Она мне нравиьтся, но представить её своей женой я не могу. Да мне вообще рано еще думать об этом.

Поезд набрал полный ход. Гарри подозвал меня с Гермионой и шепнул:

— Мне надо рассказать вам один секрет.

— Иди в купе, — бросил сестре я.

— Очень мило, — с обидой сказала Джинни и отошла. Она видимо хотела просидеть всю дорогу рядом с Гарри. Как же её кумир так близко.

В поисках свободного купе я, Гарри и Гермиона пошли по коридору. Удача нам улыбнулась в самом конце вагона.

В купе находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Мы переступили порог. Странно. «Хогвартс–Экспресс» предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых мы раньше не видели.

Незнакомец был одет в поношенную, штопаную–перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло–каштановые волосы едва тронуты сединой.

Мы закрыли дверь и сели подальше от окна, рядом с которым задремал незнакомец.

— А это кто такой? — шепнул я.

— Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри на чемодан. — Она показала на полку над головой мужчины.

Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин».

— Интересно, что он преподает? — я, прищурившись, глядел на его бледный профиль.

— Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя.

У нас было уже два учителя по защите, на первом курсе и на втором. Ходили слухи, что на эту должность наложено проклятие.

— А потянет ли он? — засомневался я. — Похоже, он и сам проклят... Ну, выкладывай, — повернулся я к Гарри.

И друг все нам поведал, включая предупреждение отца о интересе к нему Сириуса Блека. Я сидел будто громом пораженный, Гермиона прижала руки к губам и, немного погодя, сказала:

— Значит, Сириус Блэк из–за тебя убежал из тюрьмы, Гарри... Ты должен быть очень... очень осторожен. Не ищи себе неприятностей.

— Я их не ищу, — буркнул Гарри. — Это они меня ищут.

— Надеюсь, у Гарри хватит ума не выслеживать этого психа, — сказал я все еще не придя в себя. — Блэк ведь хочет тебя убить.