Ропот Созидателя

Ропот Созидателя

Это было когда-то очень давно… Или только будет?

Это случилось так далеко, что расстояние перестало иметь цену. Перестало быть преградой.

Отражавшая реальность сфера неистово дрожала. То ли от страха, то ли от предвкушения. А может, оттого и от другого? Поток эмоций, желаний, незаданных вопросов захлестнул её.

Она ждала. Нет, требовала его пробуждения. Его осторожного, нежного, немого прикосновения. Пребывала в предвкушении того, что он покажет, расскажет.

Но внутри зрело сожаление. Как плод. Как болезнь. Найдёт ли ответы? Вспомнит ли? Но решения нет, и быть не может.

И где-то там, в тысячах световых лет, раздались шаги. Неторопливые, но уверенные. Он шёл к ней. Сквозь время и пространство. Сквозь рождение и смерть. Сквозь любовь и ненависть. Сквозь всё, что ей когда-то было дорого.

Под его ступнями на короткий миг, длившийся вечность, яркой вспышкой загоралась прядь звёзд. А потом гасла, словно ничего и не было. Вздох, после которого наступала пустота.

И каждый раз он как ребёнок удивлялся этому. Будто не верил в происходящее. Как в первый раз.

Но потом всё же вспоминал… каждый созданный ею образ, вырвавшееся слово, брошенный взгляд. Манящие очертания тела.

Мужчина приближался к сфере. Его невозможно остановить. Нельзя отложить неизбежное. Он уже рядом.

Сфера сильнее задрожала. Он даже не прикоснулся, но уже чувствовал эту вибрацию. Мощную. Неудержимую. Она желала его.

Сейчас или никогда. Другого шанса может и не быть. Не в этой вселенной. Не в этой реальности. Нигде больше.

Он приложил к сфере ладони, впиваясь пальцами в её кожу. Она протяжно содрогнулась от боли, удовольствия и незримой тяжести, перебившей дыхание. Вырвавшийся стон промчался сквозь мириады солнц, сводя с ума бесчисленные народы. Лишь пыль на кончиках пальцев.

Теперь сфера звучала по-иному. Тише. Ласковым шёпотом. Обнажаясь перед ним. Раскрывая нутро.

На ней проступили сотни галактик разной формы. Кто-то мирно проплывал, распуская веером рукава, кто-то угасал в предсмертном всплеске, кто-то сталкивался в томном поцелуе, постепенно сливаясь в единое целое. Перед ним раскинулся безграничный космический океан. Вновь.

Он несколько раз провёл ладонью по поверхности сферы, словно перелистывал старые, пыльные страницы. Бескрайний мрак, как чёрный лист; галактики — абзацы, звёзды — предложения, а планеты виделись несложными словами. От великого к простому. От фона к смыслу.

Он коснулся сферы указательным пальцем, и она тут же отозвалась, увеличивая масштаб нужной ему области. Всё, как он захочет, всё, как пожелает. Она не сопротивлялась.

Красный гигант, раздувшись в сотню раз, медленно умирал. Его время давно пришло. Его жизнь больше не имела ценности — как и жизни погибших цивилизаций, поглощённых им.

Для них он стал богом. Справедливым. Беспристрастным. Безжалостным. Последним мгновением. Они умирали с его именем на устах, с его образом в сердцах. Ничтожные по своей природе, но благородные по сути. Они верили в него. До самого конца.

Красный гигант поглощал целые миры. Но в итоге сам стал ничем. Бог умер.

Мужчина перелистнул эту страницу. Эта трагедия сохранилась отпечатком в бесконечно расширяющейся истории. До того момента, пока не наступит конец. Пока не исчезнут те, кто ещё помнит.

Он смотрел на раскинутую полотном фиолетовую туманность, напоминавшую отпечаток ладони. След божественной длани. Может, он принадлежал ему? Когда-то очень давно. Когда-то, когда время ещё было молодым.

Он следил за массивной чёрной дырой, окружённой сияющим ореолом. Надежда вокруг смерти. Последнее воспоминание.

— Ты всё же пришёл. Снова, — из темноты вышла обнажённая женщина. Сфера заговорила её бархатным голосом. Длинные локоны чёрных волос, змеёй расползавшихся по полу, скрывали грудь.

Он ждал её, хотя и не хотел себе признаваться в этом. Но это было предрешено.

— Я кое-что ищу, — признался мужчина.

— Как и в прошлый раз. Как и всегда до этого.

— В этот раз обязательно найду.

— Ты вспомнил?

— Нет.

— Ты выглядишь усталым. Больше, чем обычно, — она двинулась в его сторону, почти плыла, практически не касаясь ногами пола. Ей не было дозволено. Эта привилегия только для него. Одного.

— Я больше не могу творить, — он сказал это с нескрываемым раздражением. — Постоянно всё не так. Новые миры получаются одинаково. Убого. Разрушаю их и снова создаю.

— И так по кругу. Изнурительно долго, — женщина оказалась у сферы, рядом с ним. Но всё ещё далеко. Всё ещё где-то там.

— Почему ты не хочешь создать тот же самый мир? — она хотела положить ладонь на его плечо, приободрить, приласкать, но так и не решилась.

— Тогда мне придётся признать, что он уже когда-то был.

— Это случилось. И ты не можешь ничего изменить.

— Ты всё помнишь?

— Для этого я и есть.

— Покажи мне этот мир.

— Только отголоски. Только то, что осталось.

Беззвучное эхо.

Сфера, наливаясь багровыми тонами, изменилась. На её поверхности показалось залитое кровью небо. Бесчисленные снаряды отблесками проносились мимо, сокрушая оборонительные окопы и блиндажи. Языки пламени пожирали разбитую бронетехнику, а обугленные тела застилали горизонт.

Он вспомнил. Вспомнил, как лежал раненый в луже собственной крови среди погибших товарищей. Вспомнил, как в небе проносились десятки вражеских дронов, выискивая ещё уцелевших солдат. Вспомнил последние слова матери, брошенные ему в спину…

Внезапный ядерный взрыв прервал его мысли. Следом — новый. Один за другим они поднимались к облакам, стирая всё на пути. Сожаление. Веру. Надежду. Любовь. Всё, что делало человека человеком.

Всё осталось в прошлом. Таким же отпечатком.

— Ты не сотворишь новый мир, если не сможешь принять гибель старого, — тихо произнесла женщина, заглядывая ему в глаза. Повторила. Как и прежде.

— Что-то я устал, — он, тяжело вздохнув, отпустил сферу. К ней возвращался привычный облик. Привычная реальность.