Ровно все и ничего больше

15.

Через пять дней Сэма выписали из больницы. Тео вернулся к работе. Общительным он никогда не был, но теперь стал ещё более замкнутым.

Он не понимал, почему это так работает. Рядом с Сэмом всё будто оживало: слова сами находили форму, эмоции — выход. Но стоило оказаться среди посторонних, хоть на работе, хоть просто на улице, — и Тео замыкался.

Почему не выходишь из дома? Простите, нужно перезарядиться. Почему не звонишь? Слишком устаю от людей, дайте тишины. Почему игнорируешь тусовки? Недосып. Голова трещит. Побуду один.

И так по кругу.

Кэт ворчала на него, ссылаясь почему-то на возраст — мол, «самое время социализироваться». Тео думал, что она под этим словом подразумевала нечто иное, и потому только усмехался и отмахивался. Не самая дальновидная реакция — упрямая сестра вполне могла внезапно приехать и вытащить его неизвестно куда.

— Нельзя все время прятаться от общества, — подключался уже и Сэм.

— Это называется уединение, — с напускной важностью парировал Тео. — И вообще, чего ты вдруг прицепился ко мне? Я всегда был таким. Не припомню, чтобы тебя это раньше беспокоило.

Сэм поджал губы, перевёл дыхание и, чуть помедлив, признался: — Мне звонила Кэт. Попросила приглядеть.

Тео напрягся. Он же не рассказывал сестре о Сэме. Если узнает — наверняка сорвется к нему. Но пока она не приехала, значит, либо не знает, либо держит дистанцию. Всё ещё под контролем.

— Я вам что, ребёнок? — раздраженно бросил он.

Сэм растерянно пожал плечами:

— Да нет… просто ты как-то… не знаю. Слишком агрессивно сидишь дома. Как будто назло кому-то.

Тео остановился и уставился на него. Посреди тротуара, в потоке людей. В них едва не врезалась женщина с коляской, бросив на ходу недовольный взгляд.

— Агрессивно сижу дома?

— Ты опять закрылся. А я без понятия, что у тебя в голове.

— В смысле опять? — Тео уже надоело задавать вопросы, но ему ужасно хотелось услышать объяснения.

— В прямом, — Сэм развел руками. — Мне показалось, что ты начал наконец выбираться из своего кокона, — он внимательно посмотрел на него. — Начал бегать…

— Два раза, — Тео закатил глаза. Разговор ему не нравился. Слишком много внимания к его персоне — а он привык быть фоном.

— Ты ходил на роллердром.

— С сестрой. Она потащила.

— Ты познакомился с девушкой.

— Кэт рассказала? — Тео уставился на него подозрительно.

Раздражение внутри уже не поднималось — оно копилось. Как пар под крышкой.

— Вот именно. Кэт. А не ты. Почему ты скрываешь от меня свою жизнь?

Тео отвел взгляд. Он чувствовал взгляд Сэма, в котором было всё — растерянность, непонимание, а теперь ещё и разочарование. Ну конечно. Тео и сам не считал себя хорошим другом. А Сэм, кажется, только сейчас начал это понимать.

— Ты даже вернулся к рисованию, — тихо добавил Сэм.

Не поворачивая головы, Тео буркнул:

— Просто вспоминал основы.

— Перестань, — жёстко оборвал Сэм.

Тео повернулся к нему.

— Я видел твои наброски. Это не из учебной программы, и ты сам это знаешь.

— Рылся в моих вещах?

— Я не рылся. Холст лежал прямо на столе. Я не специально.

Словно ледяная вода пролилась на затылок.

Злость не кричала. Она поднималась медленно, растворяясь в теле. Сэм влезал в ту часть Тео, которую сам Тео не до конца понимал. И которую никому не разрешал касаться.

Разговор как будто оборвался. Висел в воздухе, как незаконченная фраза. Ни точки, ни запятой. Только вопросительный знак. Большой, неудобный, неловкий. И навязчиво правдивый.

Сэм смотрел на него сдержанно. Не обижено — скорее… по-настоящему растерянно. И это злило сильнее, чем если бы он закричал или ушёл.

— Ты ведь мог просто рассказать, — сказал он тише. — Это же я. Мне не надо объяснять, почему тебе тяжело. Мне достаточно знать, что ты не один.

Тео молчал. Слова были — но не проходили через горло.

Сэм опустил глаза, кивнул себе, будто принял что-то, и добавил:

— Если не хочешь, чтобы я лез — хорошо. Я не буду. Но тогда ты не жди, что я просто буду стоять рядом и делать вид, будто всё нормально.

Он развернулся, но не ушёл. Постоял секунду, как будто надеялся услышать хоть что-то.

— Сэм… — хрипло выдохнул Тео. — Я не умею.

— Врать ты умеешь. Прятаться — тоже. А быть собой — почему-то нет.

Тео сглотнул. Ему хотелось сказать: я пробую. я правда пробую, просто медленно. Но вместо этого он тихо произнёс:

— Спасибо, что замечаешь.

— Не за что, — Сэм посмотрел на него через плечо. — Только ты зря думаешь, что тебя не видно.