Роза и коршун

Глава 2

А утро встретило её солнечными лучами прямо в глаза. Роза села на кровати и осмотрелась, не сразу сообразив, где она находится. Ей всё ещё чудилось, что она трясётся в тесном и тёмном экипаже с противной миссис Фламер или проснулась в одной из придорожных гостиниц и её ждёт длинный путь.

И только через несколько минут она осознала – всё, она дома, в имении тётушки. И каким бы оно не было – теперь это её дом, по крайней мере до совершеннолетия. И Роза улыбнулась. Несмело, но открыто. А потом воровато осмотрелась, не видит ли кто, и подбежала к окну. За тяжёлой и плотной шторой тёмного бархата виднелся парк, тот, который она так и не успела осмотреть вчера. И при свете дня он был ещё прекраснее, чем вчера вечером!

Погода сменилась, низкие тяжёлые тучи за ночь куда-то исчезли и её встречало ласковое осеннее солнышко. Да и по правде говоря, здесь совсем не чувствовалось осени. Даже листья на деревьях ещё не все поменяли цвет. Так. Срочно надо найти служанку и попросить проводить её к тётушке!

Роза хотела в парк, рассмотреть здесь всё. Как и отец, она очень любила красоту живого мира. И сидеть в четырёх стенах ей было неимоверно тяжело. Она мельком осмотрела комнату – довольно просторная, с красивой мебелью, так похожей на ту, что стояла у них с отцом дома. Массивная кровать с балдахином, который был сейчас ловко скручен и убран наверх. Рядом – небольшое кресло. Напротив - трюмо с лепными ангелочками и небольшой шкаф. На стенах – светлые тканевые обои, уже потемневшие от времени, с едва различимым узором в виде веток плюща. Какая уютная комната! Роза сразу полюбила её, едва рассмотрела получше. Пока она оглядывалась, в поисках колокольчика, в дверь постучали.

- Войдите, - важно кивнула Роза (она уже знала, что так надо отвечать слугам) и сама прыснула в кулак, от всей нелепости ситуации.

В комнату вошла вчерашняя служанка, Берта кажется.

- Доброе утро, мисс, - приветливо кивнула она. И это было так странно. С ней здороваются, её называют «мисс»! К ней никогда никто так не обращался, кроме разве что миссис Фламер, но она говорила «мисс» презрительно и уж никак не вежливо.

- Доброе утро, - ответила она, пытаясь сдержать смешинки, так и рвущиеся наружу.

- Тётушка приказала вас разбудить, если вы ещё спите, помочь вам одеться и проводить в столовую.

- Хорошо, - кивнула Роза.

Она стояла спокойно, пока её снова облачали во вчерашнее тесное и жёсткое чёрное платье и с тоской думала о том, что день, так прекрасно начавшийся, кажется будет вовсе не таким радостным, как ей вначале показалось.

Наконец, платье было застёгнуто, а волосы убраны в непривычную причёску, и Роза отправилась вслед за Бертой в столовую. Коридоры, повороты, лестницы! Да как тут можно не запутаться! Возле столовой, служанка оставила её, и Роза вошла внутрь одна.

За большим длинным столом сидела тётушка и миссис Фламер. При виде последней Роза едва не расплакалась. Красота солнечного дня померкла окончательно.

- Доброе утро, Розалинда. Садись вот сюда! – Тётушка так же душевно предложила ей стул.

Роза кивнула и осторожно села. Пока длился сам завтрак, и тётушка и её компаньонка не произнесли ни слова. А ещё миссис Фламер так пристально наблюдала за ней, что ей кусок в горло не лез. Они с отцом так весело обычно беседовали за столом, что и завтрак и обед и ужин пролетали незаметно. А тут… Она казалась самой себе неловкой и неуклюжей.

Наконец завтрак завершился. Тётушка и её компаньонка отложили приборы.

- Ну, что я вам говорила, миссис Грувс! Мисс Симонс абсолютно не умеет вести себя, - И миссис Фламер осуждающе покачала головой. Роза вспыхнула и едва сдержала слёзы.

- Что-ж, я поговорю с ней. Пойдём, Розалинда.

Роза тяжело вздохнула и направилась вслед за тётушкой.

Кажется, ей предстоял непростой разговор.

Тётушка привела её в маленькую уютную комнату, наверное, гостиную, только куда как меньше даже той, что была в их с отцом доме (Роза упорно отказывалась признавать и верить в то, что этот дом теперь не их и никогда уже не будет).

- Присаживайся. Розалинда, - Произнесла тётушка.

Роза неуверенно присела на кресло возле холодного камина и приготовилась слушать.

- Миссис Фламер поговорила со мной вчера о том, что ты абсолютно не умеешь себя вести. И это прискорбно! Я говорила об этом Джонасу, я боялась этого, но увы, - Роза подняла голову и посмотрела на тётушку. Та скорбно покачала головой. Кажется, она расстраивается абсолютно искренне. И ей стало жаль тётушку. Заставлять её переживать, в отличии от той же миссис Фламер, вовсе не хотелось.

А тётушка замолчала, только внимательно её рассматривала. Да так внимательно, что Розе захотелось опустить глаза. Она словно почувствовала себя совсем маленькой и неуверенной, сущим ребёнком. Но она всё-таки выдержала тётушкин взгляд.

- Вот как поступим, - наконец снова заговорила тётушка. – Эту неделю ты можешь отдохнуть. Делай, что хочешь, привыкай к дому. Может быть, мы даже съездим в город. А потом ты будешь учиться. Как раз на следующей неделе в Л. возвращается учитель общих дисциплин в пансионе. Если он найдёт твои знания несоответствующими, то назначит тебе уроки, разумеется частные. Ты девочка уже большая и гувернантку нанимать будет неприлично. Говорила я Джонасу, но он сказал, что будет сам учить тебя, - тут тётушка снова вздохнула. – Потом в течении недели тебя проэкзаменует учитель танцев, учитель французского и учитель музыки. Они составят программу и дальше ты будешь заниматься соответственно ей. Понятно?

- Да, тётушка, - Роза кивнула головой. Наверное, ей следовало поклониться или сделать реверанс, но она толком не знала в каких случаях это следует делать.

Тётя Шарлотта вздохнула ещё сильнее, а потом добавила:

- Пока же после завтрака или за прогулкой я буду сама с тобой беседовать. Всё-таки тебе уже семнадцать, а ты ещё не была в свете. Сущее дитя. Я в твоём возрасте уже была замужем.