Роза: то ли эльф, то ли человек в чужом мире

Глава 13. Где реальность?

Я стояла на сцене, окутанной мягким, почти сказочным светом магических светильников. Рука невольно потянулась к выпуклому животу, и я осторожно погладила его, ощущая внутри трепетное движение. В груди разливалось сложное, многогранное чувство — тёплая волна нежности переплеталась с тихой тревогой, а поверх всего ложилась глубокая, почти благоговейная благодарность за то, что со мной происходит.

Вокруг царил праздничный хаос выпускной церемонии. Воздух наполняли яркие краски — разноцветные мантии выпускников вспыхивали, как экзотические цветы, радостные возгласы сливались в единый гул, а вспышки фото‑заклинаний озаряли пространство мимолётными бликами. Но для меня весь этот шум и блеск словно отошли на второй план, растворились в дымке воспоминаний.

Перед внутренним взором проплывали дорогие лица. Вот Итан — его улыбка, всегда такая открытая и искренняя, будто солнечный луч в хмурый день. Рядом Свон — неутомимый заводила, вечно готовый к новым проказам и авантюрам. Крой — молчаливый, немного замкнутый, но настолько надёжный, что на него можно было положиться в любой ситуации. А ещё — братья‑близнецы, Эйрик и Эйнар. Их сдержанные, почти скупые на эмоции улыбки до сих пор согревали моё сердце, напоминая о бескорыстной дружбе.

А потом мысли сами собой перенеслись к профессору Элариэлю. Его взгляд — это удивительное сочетание строгой наставнической мудрости и нежной, почти трепетной любви. В памяти оживали наши тайные встречи, долгие разговоры о магии, о жизни, о том, что лежит за гранью привычного. Я вспомнила его руки — те самые, что могли в мгновение ока испепелить врага, но при этом умели так бережно и нежно обнять меня, словно самое ценное сокровище во всём мире.

В этот момент я ощутила на себе взгляд — рядом стояла одногруппница. Её лицо озаряла тёплая, почти загадочная улыбка, в которой читалось что‑то неуловимо мудрое. Тихо, почти шёпотом, она произнесла:
— Желаю тебе удачи… на ближайшие десять лет.

Я удивлённо повернулась к ней:
— Почему именно десять?

Она слегка наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что‑то нечеловеческое — словно далёкие звёзды, мерцающие в глубине тёмного леса. От её следующего шёпота по моей спине пробежали ледяные мурашки:
— Потому что от эльфов вынашивают десять лет.

В тот же миг зал начал расплываться. Пол ушёл из‑под ног, свет померк, и я почувствовала, как проваливаюсь в бездну. Попыталась ухватиться за девушку, что стояла рядом, но пальцы скользили по гладкой поверхности её пиджака. Сознание гасло, словно задутая свеча…

Резкий вдох — и я распахнула глаза.

Белоснежные стены. Запах лекарств. Над головой — холодный свет лампы. В висках стучало, а во рту стоял металлический привкус. Я попыталась вспомнить, как здесь оказалась, но в голове крутились лишь обрывки: улыбка одногруппницы, слова про эльфов и это леденящее ощущение падения.

— Роза! — кто‑то окликнул меня. Я обернулась и увидела Алана — того самого, с огненными волосами, что когда‑то дежурил за административной стойкой. Теперь он был в белом халате, с сумкой целителя через плечо.

— О, спящая эльфийка проснулась! — Алан заулыбался и подскочил ко мне. — Ну, как себя чувствуешь?

— Это вообще реально, что эльфы вынашивают 10 лет? — я была обескуражена. — 10 лет без пьянства… не думаю, что выдержу.

— Аха‑ха‑ха‑ха! — Алан засмеялся так выразительно, что у него выступили слёзы. — Так вот что ты говорила! Я понять не мог, что за «10 лет»… — Он сделал паузу, выдохнул: — Фух. Что последнее ты помнишь?

Я задумалась, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.

— Я гуляла вечером, поговорила с… — запнулась. Мы же вроде не общаемся с близнецами, по крайней мере, они просили на людях с ними не говорить. — С кустами, деревьями. Ритуал такой, знаешь? — Алан важно кивнул, и я продолжила: — Потом пошла домой, но по пути почувствовала взгляд. Побежала. На пороге стоял профессор, что‑то начал говорить, но мы решили перейти в комнату для разговора. А потом… бац — и я уже на выпускном стою и беременна. И эльфы. И 10 лет… — Моя речь становилась всё менее связной. В конце я просто замолчала и посмотрела на Алана жалобным взглядом. — Может, ты в курсе, куда делись мои годы? Как так — бац, и конец?

— Успокойся, Роза. Тебе подложили Сон‑траву. При обильном вдыхании её семян ты засыпаешь, и тебе снится что‑то бесконечно долго. А то, что ты веришь в реальность — это вообще отдельная история. Кто‑то решил сыграть с тобой злую шутку.

Его лицо стало серьёзным, даже печальным. Я едва узнавала прежнего балагура.

— Алан, погоди… а ты же в администрации работал. А теперь в халате.

— Да, так бывает. Я выжимаю максимум — точнее, из меня. Я внебюджет. — Он уныло улыбнулся. — Работаю то тут, то там. Платят мало, но большая часть уходит на покрытие расходов за учёбу.

Я молча смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Сон‑трава… Значит, всё это — беременность, выпускной, страх перед 10‑летним вынашиванием — было лишь сном? Но почему тогда в груди до сих пор живёт это странное чувство — будто я действительно кого‑то жду?

— А что… что было на самом деле, не понимаю, как так? — тихо спросила я, мне было сложно поверить в эту реальность.

— Эх, ты упала в обморок у дверей своей комнаты. Профессор Элариэль нашёл тебя и перенёс сюда. Мы уже неделю следим за твоим состоянием. Сон‑трава — коварная штука. Она не просто усыпляет. Она показывает тебе то, о чём мечтаешь. А от мечты трудно отказаться, следовательно, проснуться тоже трудно.