Роза в хрустале

*5*

Он сидел так близко, что Маргарита ощутила терпкий аромат трав, что в Фолганде добавляли в воду для умывания. Руки застыли в руках Эльсвера, горячих и сильных. Вечер накрывал сад и беседку тёмным пологом. Создавать светящийся шар она не хотела, поэтому лицо спутника Маргариты нечёткими линиями терялось во мраке. Острого зрения магов она намеренно избегала.

Молчаливый, Эльсвер лишь сжимал её тонкие пальцы, а она и не пыталась посмотреть мужчине в глаза, видя во тьме совсем другое лицо. Лучше не смотреть вовсе, не вспоминать того, кто давно позабыл о ней.

- Вы не сердиты на Фрейю? – после долгого молчания, Ри не узнала собственный голос — тихий и срывающийся.

- Она милая девочка, - Эльсвер не выказал и толики недовольства, но в полутьме голос его показался глухим и тяжёлым. – Мой брат умел наказывать за непослушание, - сказал и словно перечеркнул прежние слова. – А наказывал он и за меньшие проступки.

- Простите, вам неприятен этот разговор, - невольно просила прощения, не зная за что, ведь он сам вспомнил о брате.

- В Хриллингуре за использование магии можно остаться без рук, - оглушающе добавил господин Брэг.

Маргарита вздрогнула всем телом, в ужасе попытавшись высвободиться, прикосновения спутника сделались неприятными, но Эльсвер крепко держал её.

- Простите и вы меня, - ослабил хватку, позволив отдалиться. – С моей стороны, не позволительны такие слова в доме мага, - снова нашёл её руку во тьме, пальцы начали поглаживать кисть Маргариты — рассеянно, как будто случайно.

Было в этой ласке что-то успокаивающее и одновременно манящее, и Ри промолчала, не остановила его. Растерянность и тревога уходили. Не остановила она Эльсвера и, когда тот наклонился к ней, приблизившись, чётко стали видны мягкие расслабленные черты лица, округлые линии приоткрытого рта. Она позволила этим губам накрыть свои напряженные губы, ловила оттенки чувств, придавленная памятью о поцелуях другого мужчины. Неужели Дарион так и будет стоять между ней и любым, кого она решит приблизить к себе?

«Хорошо, что в беседке темно», - подумалось Маргарите. Не хотела, чтобы Эльсвер увидел её раскрасневшееся лицо. Она вжалась в угол скамьи, сгорая от стыда и неловкости. Забывшись, она почти произнесла чужое имя, когда в темноте губы господина Брэга коснулись шеи и открытой ключицы. Тогда она прокляла платье, что так понравилось при подготовке к ужину. Слишком открытое, делающее доступным тело, провоцирующее желания.

Эльсвер ничего не понял или умело сделал вид, что не расслышал, но отпустил Маргариту, когда она упёрлась ладонями ему в грудь, решительно ставя барьер между ними.

- Если я позволил себе лишнее, прошу простить, - он склонил голову.

Маргариту била дрожь. Стихии, потянувшиеся к мужчине, хаотично сплетались и теряли силу. Губы и кожа, там, где касался её Эльсвер, горели, а зрение мага позволило увидеть, как закаменело лицо спутника, на скулах выступили красные пятна. Казалось, что он изо всех сил сдерживает гнев. Неужели разобрал тихий девичий вздох, шёпот самого сердца, говорящий о другом мужчине. Догадался обо всем, но деликатно молчит. Не хочет позорить ни её, ни себя.

- Вы дрожите, - спокойный тон Эльсвера никак не вязался с выражением лица и это пугало. - Замёрзли? Пойдёмте в дом. И мне, к сожалению, пора, Маргарита.

Она послушно поднялась и подала руку. Что же, если теперь он больше никогда не придёт и не пригласит её на прогулку, она поймёт и смирится. Ни один мужчина не примет девушку, что произносит не его имя в минуты ласки. Маргарита понимала, что сама виновата. Стыдно, как же стыдно!

Эльсвер учтиво простился, поцеловав кончики пальцев, а Ри никак не могла унять дрожь и в тёплом доме. Бездумно смотрела, как господин Брэг прощается с родными, как закрывается за ним дверь. Вся тяжесть мира внезапно свалилась на плечи. Вернулись растерянность и тоска. Всегда спокойная и решительная, Маргарита не понимала, что происходит с ней. Проклятые чувства, к которым она не привыкла, взяли власть и не позволяли вздохнуть. Она же чётко распланировала будущее, убедила себя, подготовилась и заперла их, а один вечер сделал её больной и потерянной.

Внимательный взгляд мамы, отец собирающийся сказать что-то, но остановленный леди Фолганд — всё лишь вскользь касалось сознания. А потом Вельда просто взяла дочь за руку и увела в комнату. Фрейя успела сбежать, и они остались одни.

- Эльсвер довольно мил, - Вельда размеренно гладила дочь по плечам, как делала обычно, когда успокаивала и делилась стихиями.

- Ох, мама…, - Ри закрыла лицо руками.

- В беседке что-то произошло? – не выпытывала, обволакивала силой и любовью.

- Он поцеловал меня, а я…Кажется, я все испортила.

- Что же ты могла испортить, девочка моя, - Вельда коротко обняла дочь и начала помогать переодеваться. – Такая красивая, нежная, благоразумная.

- Я совсем не такая, мама, - даже матери стыдно признаться, не договорила Маргарита, сосредоточено занялась платьем. – Со мной всё не так.

- Ты немного сбита с толку, я вижу, - Вельда помогла распустить волосы, вынула шпильки, продолжая отдавать стихии, ощущая опустошение дочери. – Но это нормально для влюблённой девушки.