Розалинда. Детектив.

Глава 15

-Лот тридцать восемь! – провозгласил лициатор, - Кольцо. Женское. Белое золото. 750 проба. Инкрустировано алым рубином в шесть карат. Магическим артефактом не является. Начальная цена – двести золотых.

-Триста, - подняла руку Аманда.

Она была верна своему слову. Я мельком бросила взгляд на Грэйс Арон, но та была невозмутима.

-Триста золотых раз, триста золотых два…

Похоже, у Аманды не было конкурентов.

-Триста золотых…

-Пятьсот золотых!

Голос и поднятая рука принадлежали Александру. Мое сердце остановилось. Неужели…?

-Пятьсот золотых раз, - принял цену лициатор, - Пятьсот золотых два. Пятьсот золотых три. Продано за пятьсот золотых господину Магсу.

Александр встал со своего места, подошел к постаменту, получил свой лот. При этом его сопровождали самые ледяные взгляды. И один из них был мой.

-Разве тебе не запрещено участвовать в аукционе? – прошипела я, когда он сел на место.

-Обычно мы не участвуем, - спокойно сказал Александр, - Но правил запрещающих нашей семье это делать – нет.

-Но…

-Розалинда, это мое дело, - отрезал Александр, - И сидите тихо…

На этом наш разговор был закрыт.

Краем глаза я видела, как на сером лике Грэйс Арон появилась ухмылка.

Поле была продана еще пара безделушек, и лициатор объявил перерыв.

Когда Александр пил чай, к нему подошел Фредерик.

-Я рад, что ты решил поиграть с нами, - сказал он, - Жду не дождусь  сразиться за лот чести с достойным противником.

Он криво усмехнулся Александру, подмигнул мне, и удалился.

Настроения говорить с этим любителем серых цап у меня не было, и, не имей я обязательств детектива, то я непременно оставила бы Александра один на один с его предметом обожания: сегодня он как никогда много смотрел на Грэйс Арон. Но все же, долг обязывал меня спросить:

-И за что мы собираемся сражаться с Фредериком? Уж не за честь ли прекрасной Грэйс?

Да, получилось как-то не очень по-деловому. Виновна.

Александр посмотрел на меня. И в глазах его читался странный интерес.

-А ты еще не поняла, кто такой Фредерик? – спросил он меня.

Я хотела было открыть рот, чтобы ответить «Ты не потрудился мне об этом рассказать!». И тут мелкие кусочки сложились воедино. Странный вид. Отсутствие фамилии, титула и видимых причин иметь деньги, но явное наличие их. Презрение Александра. Бравада перед ним Курта Хьюгсона. Все шуточки и подковырки, которыми бросался сам Фредерик. И его осведомленность во всеобщих делах. Я поняла. Фредерик был  «посредником» на аукционе. Человеком, которого кто-то нанял, чтобы тот всегда предлагал высшую цену за желанный лот. А в нашем случае – когда аукцион был видом королевского суда, и лотами были честь и жизнь – Фредерик, нанятый скорее всего тайной королевской полицией – был не более чем палачом, имевшим возможность «купить» себе жертву.   

Я пошла в конюшню – мне надо было подумать. Поухаживать за своей лошадью – тоже была неплохая идея. Я налила лошадке воды, дала корму, взяла расческу в руку. Медленно, я начала расчесывать гриву.

Если Фредерик – посредник – то чьи интересы он представляет? Королевской полиции? Или он может обслуживать еще нескольких клиентов, предпочитающих отсидеться в темноте, и не пачкать свои руки, предоставив это Фредерику? И есть ли возможность, что и убийца может нанять Фредерика как посредника в своей работе? Боюсь, здесь – на аукционе, где нет чести и морали – возможно все. И не думаю, что такой человек, как Фредерик, будет гнушаться работой, если за нее ему заплатят деньги… Кстати о деньгах. Какими средствами оплаты обладает Фредерик? Будет ли это только золото? Или для достижения своей цели( вернее – цели клиента) он пойдет дальше?

-Розалинда, это вы? – услышала я сзади себя голос Генри Соквела.

-Да, Генри.

-Я так и почувствовал, - улыбнулся тот.

Голос его сегодня был очень грустным.

-Тебе помочь с твоей лошадью? – спросила я, глядя, как слепой юноша наливает воды своей лошадке.

-Спасибо, Розалинда, я справлюсь, - ответил Генри, - С самого детства я ухаживал за лошадьми. Это помогает таким как я почувствовать мир.

-Понимаю…

Я продолжала расчесывать гриву своей лошадке, Генри же принялся за свою.

-Честно, будь у меня выбор – я лучше был бы конюхом, чем богатым антикваром.

-Ты не любишь антиквариат? – спросила я.

Генри остановился и будто бы посмотрел на меня.

-Я ненавижу этот аукцион, - сказал он.

Я промолчала, хотя и сама начинала чувствовать нечто подобное.

-Мама говорит, здесь нужно абстрагироваться от всего, не смотреть, не думать, лишь покупать то, что тебе интересно. Но здесь тяжело не смотреть даже с моими глазами, - продолжал Генри.

-Ты можешь попросить ее больше не посылать тебя сюда, - мягко сказала я.

И тут же я ждала шквала возражений от Генри: он ведь был единственным наследником целой антикварной империи. Как он может взять и отказаться от участия в аукционе, приносящем столько дохода семье?

Такого ответа я вполне ожидала, и даже приготовила реплику, служащую моим жизненным девизом «Ты сам хозяин своей судьбе». Но Генри снова удивил меня.

-Да, Розалинда, ты права. Это – мой последний аукцион.

Странный, бедный богатый мальчик.