Розамунда отжигает, или отбитая для проклятого

Глава 46

На моих губах появилась растерянная улыбка неверия. Как – не вспомнит?

– П-погоди, я не понимаю! – я развела руки в стороны и покачала головой, – Погоди, Эйдан! – из меня вырвался не то писк, не то сдавленный крик, – Объясни, ты!

Я подлетела к нему и, схватив руками за жилет, встряхнула. Впрочем… Нет. Я просто пошевелила руками ткань! Эту махину хрен встряхнешь! Тут бульдозер нужен минимум для подобных маниауляций!

– Вот так. Таковы отрицательные стороны нахождения души без тела. Я не только не вспомню то, что происходит сейчас, но и, скорее всего, потеряю память аж где-то за год до того, как это случилось, – произнес он тихо, смотря не на меня, а на выход из склепа, – но память… Она вернётся. Но…

– Но неизвестно, когда, правильно? – я засунула руки в карманы брюк и поджала губы, отцепившись от него, – Ты не вспомнишь меня. Не вспомнишь ни свои «нравится», ни «женюсь», ни свои поцелуи, да и дело тут даже не в них! Ты…

– О да, я даже не буду помнить, что мне изменила моя собственная невеста, – усмехнулся он немного горько, запрокинув голову и хрипло рассмеявшись, – самому тошно, знаешь ли, но бывает. Вспомню я. И тебя вспомню. И всё остальное я тоже вспомню, – он наконец посмотрел на меня с непоколебимой уверенностью во взгляде, а я обхватила плечи руками и чуть не разрыдалась. Да чего так… больно? Я что же, влюбилась?..

Я влюбилась. В призрака. Зашибись…

Покачав головой, Эйдан подошёл ко мне быстрым и размашистым шагом, после чего обнял за плечи и уткнул голову себе в грудь, от чего я всхлипнула и обняла его в ответ.

– Роза, я вспомню, – тихо шепнул он, гладя меня по волосам, а я тихо разрыдалась, вцепившись в него, как в родного. Истерика потихоньку нарастала, – Роза… Цветочек мой… Ну тише… А давай сыграем в игру?

– Какую? – нет, не потихоньку. Истерика нарастала в геометрической прогрессии! – Какую игру?!

– Ну… заставь меня вспомнить тебя… А я в ответ кое-что тебе скажу… – его голос понизился до заговорщитского шёпота, а он сам приподнял моё лицо за подбородок двумя пальцами, от чего я инстинктивно сглотнула, смотря прямо в его глаза.

– А… что? – тихо спросила я, мой собственный голос вышел хриплым и каким-то не моим. Эйдан усмехнулся.

– Так ты заставь… И узнаешь… – прошептал он на грани слышимости, медленно склоняясь к моим губам. Истерика отошла на второй план, оставив после себя лишь тихие всхлипывания и солёное послевкусие. А вот на первый вышло его прикосновение. Лёгкое щекочущее прикосновение языка к моим губам. Смешавшееся дыхание. Ощущение его рядом…

Хрипло вдохнув, я сама подалась к нему, будто моля о большем.

Боже… Сколько времени прошло с нашего знакомства? Месяц хоть был?

Большая и теплая ладонь скользнула по моей спине вверх, собирая тонкий шёлк рубашки, от чего по коже прошёл озноб и волна мурашек. А вторая рука ловко скользнула по вороту и, оттянув его, оголила моё плечо и шею. Оторвавшись от моих губ, Эйдан медленно стал спускаться вниз, сначала по подбородку, после по шее и пульсирующей жилке на ней, от чего я вздрагивала от каждого прикосновения, а после и по самому плечу…

– Ты – призрак! – тихо шепнула я, растворяясь в этом моменте, явно теряя связь с реальным миром. Я влипла. Я серьёзно и конкретно влипла… В него.

– А ты – упокойщица. И нам двоим позволено то, что никогда не смогут другие… – послышался вкрадчивый шёпот, скользнувший ветром по моей коже, – Моя Роза… Цветок… Клянусь, что женюсь… – шептал он, покрывая поцелуями всё моё плечо, – Моя… И только моя…

Хрипло выдохнув, он отстранился и медленно встал в полный рост, сверкнув узким зрачком серых глаз. Красивый, скотина...

– Если только доживу до того, как ты вспомнишь, учитывая обстоятельства, – усмехнулась я, привалившись спиной к стене и зарывшись пальцами в свои розовые волосы. Безумие… Мне девятнадцать, а этому хрену даже не сто девятнадцать… Бррр… Гипертрофированные «Сумерки» какие-то… – И… Лайендорф, блин…

Я со стоном слегка ударилась темечком о склеп, покачав головой. Это же мерзкая скотина. И при этом его невеста… Да я же с ней подерусь рано или поздно! Причём явно не на жизнь!

– Роза, а ты в меня, часом, не влюбилась? – спросил Эйдан, сев на бортик собственного саркофага. Блин, жутко это, наверное… Впрочем , как только до меня дошёл смысл вопроса, я приоткрыла рот, широко распахнула глаза, да так, что от зависти сдохли все филины, а после прокашлялась. Так, вроде убедительно! – А что? Я ещё тут, а ты меня уже ревнуешь! – лучезарно улыбнулся он.

Я фыркнула.

– У меня просто нет никакого желания терять чешуйчатую задницу, которая умеет летать, да ещё хочет на мне жениться! – вырвалось у меня язвительное, а Эйдан закатил глаза. В наш разговор вклинился фамильяр.

– Нет. Ещё пока нет. Но всё к этому идёт! Вы оба… – начал было он, но ректор на него так посмотрел, что тот заткнулся и даже немного потух. Я усмехнулась.

– Не пугай мне Йорика. Он такой уникальный, это раз, а второе… Мне же интересно! – я подошла к черепу и взяла его на руки, после чего подошла к Эйдану, который безотрывно смотрел на белые кости в моих руках, – Эйдан… Что дальше?

– Дальше? Дальше я должен прыгнуть туда, а после… После ты должна накрыть меня крышкой саркофага, зажечь леонеллу на всех свечах, пробормотать заклинание с 395 страницы и три ночи следить, чтобы никто не пересек границу круга, что вокруг саркофага. Иначе всё будет зря… – выдохнул он, после чего вновь обнял меня, от чего я снова вздрогнула, – Роза… Мой Цветок…

– Дракоша… – тихо ответила ему, после чего не выдержала и поцеловала в висок, – Ты же точно вернёшься? – тихо спросила я, наблюдая, как Эйдан залезает на бортик саркофага.

– Всё зависит только от тебя, Роза! – произнес он ровно за секунду до того, как прыгнул и… Примагнитился к собственному телу.

Мамочки…

Впрочем, не тратя и лишней секунды времени, я подняла плиту и водрузила её на место, после чего зажгла свечи и стала читать сложное и путанок заклинание, чувствуя, как моя энергия идёт фамльяру, а от него – саркофагу.