Розамунда отжигает, или отбитая для проклятого

Глава 50

Силуэт приближался достаточно быстро. Настолько, чтобы я уже через несколько минут узнала в нём чернового Эдриана Квиндланда, который чёрт знает что забыл на кладбище в такой час.

И вообще, почему сегодня?! Как бы в другие дни он сюда не являлся, я бы заметила!

Вздохнув, я сорвала леонеллу и стала прожигать бедное растение взглядом, вздыхая так, будто вспоминала о бедной, неразделённой любви, которая у меня была триста лет назад вместе с наивностью, как завещала великая Тортилла из советского «Буратино».

Ладно, шутки шутками, но… Он сюда-то шёл! И вот это было уже не смешно! Ни капли!

Тряхнув волосами, я решила действовать на опережение:

– Эдриан, а ты что здесь забыл? – крикнула я, опустив руку с фиолетовым растеньицем вниз, а второй подперев щеку. Документы от магистра Лианс лежали рядышком на ступенях, придавленные местным камушком.

– Да вот… Узнал, вернее увидел, что ты сюда идёшь… Кстати, уже вся Академия гудит, что Червоница тебя послала к склепу, наблюдать за клевером фиололопастным в ночи и принести ей доклад по истечении нескольких дней, – он подошёл ко мне впритык и навис надо мной, из-за чего мне пришлось немного задрать голову и поднять брови в ненаигранном удивлении.

Надо же, какая поразительная осведомленность! Я аж в шоке!

Покачав головой и вздохнув, я кивнула.

– Да, пригнали меня сюда… Что ты, Роза, спать собралась, иди, наблюдай за никому не нужной растительностью! – фыркнула я, выкидывая оторванные листья. Господи, что же мне делать-то теперь со всем этим?...

Медленно обойдя меня сбоку, Эдриан сел справа на ступеньки и, посмотрев на меня долгим напряжённым взглядом, с усмешкой спросил:

– С леонеллой ничего не будет, мне кажется, даже если поле с ней поджечь. А… Ты внутри склепа была, кстати? Видела его? – глаза Квиндланда странно сверкнули в темноте, из-за чего я едва сдержалась, чтобы не поежиться. Впрочем, мурашки и «ежики» легко можно было списать на температуру вокруг. Ведь на улице было далеко не лето!

– Была, – отмахнулась я, смотря на белые одежды Квиндланда, сверкающие в лунном свете, на волосы цвета жгучего каштана, на блестящие непонятным блеском глаза, в которых ничего не отражалось, только тьма. Странный он… Вроде поза тела расслабленная, но… Как будто хищник, готовый броситься на жертву и свою расслабленность используя, как смертоносное оружие.

Или это всё мне кажется из-за того, что меня Эйдан напугал, что он маньяк? Кстати, да. Я уже как-то и позабыла, что Квиндланд, вроде как, местный Чикатило!

– Может, пойдем, зайдём? – кивнул он в сторону каменного строения, а я нахмурилась.

Хрена себе предложения на ночь глядя! Интересно, мне уже биться в адреналиновой истерике, или ещё рано?

– Зачем? Прости, просто не люблю шариться по кладбищу в полночный час. Сорри, но я пас, – подняла я вверх ладони, напрочь игнорируя его взгляд, который можно было расшифровать, как: «Я не понял ровно нифига».

– Не знаю. Я думал, что девчонкам такое нравится. В этом есть своя, особая… – он неопределенно покрутил рукой в воздухе, смотря на луну, а после, усмехнувшись, вновь повернулся ко мне и наконец закончил, – Романтика. Не находишь?

– Послушай, Эдриан, не в обиду: я бесконечно хочу спать. Поэтому романтики в склепах в полночный час я не вижу! – я показательно сморщила носик и уставилась на месяц на небосводе. Боже мой, только первые сутки… Я же усну прямо тут, рано или поздно!

Ну за что мне это?! Я сейчас аж расплачусь! Блин, блин, блин! А-а-а!

– А почему ты не спала до этого? Что ты делала ночами? – с наигранной лёгкостью и смехом спросил он, но я чисто интуитивно почувствовала, как Эдриан напрягся.

– Училась. Пыталась в отличницы выбиться, – вздохнула я, отведя взгляд. И, ведь, не солгала даже! Если только то, чему меня учил призрак ректора мне хоть как-то помогло.

Впрочем, почему «если»? Если бы не Эйдан, я бы у его матери «отлично» бы не получила! Да и книжки эти… Из библиотеки закрытой…

– Ты… скучаешь, – послышался в голове голос моего фамильяра, который наконец подал признаки жизни.

– Скучаю… – я едва сдержалась, чтобы не кивнуть. На глаза едва не навернулись слёзы.

А он… Он точно вспомнит? Хоть когда-то? Я же… Не то, чтобы влюбилась, все же… Просто… Просто Эйдан стал мне дорог… Да и… Первый поцелуй – это не ахти. Для меня это важно. И пусть он был с призраком ректора, но...

Невольно вспомнилось, что первая любовь всегда несчастна, но я тут же усмехнулась и одернула саму себя.

Уже не первая. А, если не первая, то сложится. Обязательно. В конце концов, стал бы он заключать пари, если бы он знал, что ничего не вспомнит?

– Роза… Всё в порядке? – я вздрогнула и вскрикнула, так как Эдриан оказался невероятно близко настолько незаметно, что я даже не уловила периферийным зрением ни движения! Господи… Сердце зашлось в груди, будто бешеное, в в горле встал ком. Я даже на ноги вскочила, чего уж!

– Так же и поседеть не долго, придурок! – вырвалось у меня испуганное. Да блин, я даже ладонь к груди приложила, где сердце, потому что оно заболело. Точно маньяк! – Я просто… Задумалась. О будущем. О том, что было до этого… – пролепетала я, глядя на то, как Квиндланд медленно поднимается со ступеней и идёт ко мне, – Эдриан? – шепнула я, понимая, что невольно начинаю пятиться, глядя на то, как он делает шаги в мою сторону. В ушах появился звон. Ну всё, Розочка, хана тебе! Допрыгалась! Закончилось твоё лето красное!

– Будущее… А ты не думай о нём. Ведь… Есть только сейчас, – усмехнулся он, наступая на меня, а я почувствовала, как ноги натыкаются на надгробную плиту, из-за чего я падаю на спину.

Но, что уже очевидно, мне кажется, – он меня поймал за талию и поставил ровненько, как статуэтку, только пыль с плеч ладошками не смахнул!

И теперь мы стояли близко. Реально близко! А-а-а!

Твою мать, и что делать?!

– Какая же ты… – сверкнул он глазами, склоняясь к моим губам. Ещё никогда я не думала так активно! Ещё никогда у меня так не работали мозги! Хотя, повод был: мне срочно было нужно отвязаться от этого идиота! Я не собиралась с ним целоваться! Я вообще не хотела находиться с ним рядом!