Розамунда отжигает, или отбитая для проклятого

Эпилог

Спустя несколько дней…

Я улыбнулась, входя в мерцающий зеленоватым светом портал. Как выяснилось, Эйдан попросил у короля, то бишь у своего отца, чтобы коллегия магов – странного рода орган в системе гос.управления – предоставила некий фокусировщик магических потоков – странный ромбовидный артефакт на верёвочке изумрудного цвета – и предоставила нам для путешествия.

Принцип его работы казался предельно простым: с помощью фамильяра, который связывался с артефактом ритуалом, маг образовывал портал, который мог перемещать не только на огромные расстояния, но и между мирами.

Только вот вернуться с его помощью домой, ну, уйти обратно на Землю, я не могла, лишь прибыть на время, максимум. Потому что на Земле магии не было, а я – существо с проснувшимся даром, как следствие тот мир мог банально «задавить» меня, чтобы я его не «ломала», истощив все мои магические силы и тем самым убив.

А это значило, что мне нужно было вернуться. Нам с Эйданом, если быть точнее, ведь он взялся меня сопровождать.

В этом, кстати, был жирный плюс, так как артефакт работал прямо пропорционально резерву мага, а у… мужа, на которого он был завязан, резерв был явно больше моего.

Прошло несколько секунд, в течении которых меня будто подкидывало, плющило, растягивало, наматывало на колесо и прочее, из-за чего, когда я оказалась в каком-то пролеске, чуть не упала от головокружения и тошноты.

– Аккуратнее, Роза! – поддержал меня Эйдан за локоть, у которого всё было нормально, судя по всему. Заметив мой недовольный взгляд, он пояснил, – В первый раз всегда сложно, тем более на такие дистанции!

Я вздохнула, после кивнула и, с улыбкой посмотрев на него, целомудренно поцеловала в щёчку. Улыбнувшись, он демонстративно закатил глаза. Не нравилась ему моя стеснительность, ой не нравилась! И в то же время очень нравилась...

– Хватит нежностей! – я аж на месте подпрыгнула, услышав голос Йорика откуда-то сзади и снизу. Обернувшись, я увидела бедный череп, лежащий на боку на земле и тут же подняла его, отряхивая несчастного от травы и листьев.

Пролесок, если что, был около моего дома – портал настраивали по моим воспоминаниям.

– Прости, дружище! – виновато сказала я, погладив черепушку, в которой колыхнулся зелёный дым. И как я только к этим говорящим костям могу нормально относиться? – Я о тебе забыла!

– Я заметил! – послышался полный сарказма голос. Я улыбнулась, наблюдая, как он злобно щелкает челюстями, – У вас один час пятьдесят восемь минут! Идите!

Покачав головой, я перевоплотила череп в кольцо и, взяв Эйдана за руку, потащила в сторону своего дома. Переживать, кстати, по поводу того, что нас бы кто-то увидел не стоило – муж… Блин, никак не привыкну! В общем, он наложил на нас личину невидимости, что позволяла нам видеть друг друга, но вот другим нас – нет.

Меньше чем через минуту показались заборы нашего пригородного посёлка, среди которых я быстро узнала свой, из малинового металлопрофиля. Подойдя к нему, я выдохнула и, поправив свою кожаную куртку, бросила:

– Не порежься, – и, подпрыгнув, вцепилась в верхнюю кромку так, чтобы острая часть не впилась в пальцы и не прорезала кожу. Ногой скользнув по металлу и зацепившись подошвой за шуруп, я подтянулась, перекинула другую ногу через забор, нащупав железный каркас оперлась о него и спрыгнула вниз, на траву между яблонями.

Эйдан же с лёгкостью перемахнул через двухметровое ограждение едва ли не в прыжке.

«Ну точно Эдвард из «Сумерек»», – фыркнула я мысленно.

– Нет, значит на карниз вылезти тебе страшно, а перелезать через такой забор – нет, – хмыкнул он, посмотрев на меня со смешинками в глазах.

– Ну извини! Если я упаду тут, то максимум сломаю ногу! А если бы я упала там, жениться тебе было бы не на ком! – со двора донёсся лай, который прервал меня. Хмыкнув, я вышла на вымощенную плиткой дорожку и пошла между фруктовых деревьев к дому.

Подойдя к деревянному частоколу, что разделял огород и двор, я открыла калитку и была едва не сбита с ног фыркающим слюнявым псом, который, несмотря на то, что меня якобы не было видно, стал тереться о мои ноги! Сев на корточки, я потрепала рыжего кокер-спаниэля между ушами, поразившись тому, что он меня узнал!

– Привет, Бобик! – собака заскулила и перевернулась на спину, подставив мне живот, который я стала с довольным выражением лица чесать. Сзади послышался сдавленный смех.

– Бобик…

– Ну извините! – фыркнула я, – Мы – люди простые! У нас у собак ни титулов нет, ни родословной!

Услышав чужой голос и, видимо наконец унюхав и чужака, Бобик вскочил и зарычал, оскалившись, безошибочно определив, где стоит дракон.

– Вот видишь! Ты мою собаку обидел! – я вновь потрепала пса между ушей, – Бобик, свои! Гулять! – и прошла на вымощенный плиткой двор, увидев перед этим, как собака отправилась помечать яблони.

Дом у нас был хороший – двухэтажный, из жёлтого кирпича, с пластиковыми окнами, двор весь под плиткой, навес, ворота на автоматике, огород облагороженный. В эту фазенду, кстати, в своё время хорошо вложился мой дед по линии мамы.

Быстро добежав до каменных порожек, я поднялась по ним и, тихо открыв пластиковую дверь, вошла внутрь.

Прихожая, что была совмещена с коридором, была как обычно залита светом, но я быстрым шагом пошла прямиком в дом, желая увидеть маму и папу.

В последний раз. Потому что больше так путешествовать мне бы никто не разрешил…

И они действительно нашлись, как и ожидалось – на кухне.

Мама сидела за столом и смотрела на угрюмого папу, который ел макароны по-флотски и запивал их чаем.

Улыбнувшись, я прижала ладонь ко рту, чтобы не расплакаться от радости. Господи, как же они близко… Только руку протяни…

– Ты точно уверен? – тихо спросила мама, мешая ложкой свой чай. Она была крайне задумчивой, – Просто… Мы уже не молоды. Когда он вырастет, нам уже больше шестидесяти будет…

– Может в этот раз что-то выгорит. Тогда мы молодые были, не смогли воспитать, а сейчас… Сейчас мы сделаем всё по-нормальному, – я нахмурилась, не до конца понимая, о чём они оба говорят.