Рожа

Рожа

Кризис настиг Борю на третьем курсе института. До этого всё представлялось очень простым: сперва школа, потом высшее образование и работа по специальности, как хотели родители.

Но внезапно что-то внутри Бори надломилось. Учиться стало в тягость. Казалось, что время безвозвратно потеряно: менять жизнь слишком поздно, а идти дальше с тем, что есть, попросту невозможно. Ровесники достигали высот, путешествовали, женились, а он, взрослый парень, до сих пор не мог даже заставить себя пойти на пары. Тревога поселилась в душе, пустила яд по жилам.

Родители его не понимали:

«Столько денег платим, а ты учиться не хочешь, — качала головой мама. — Получишь диплом — и отдыхай сколько влезет!»

Отец поддакивал:

«Мы, думаешь, хотели в институт ходить? — говорил он. — С двумя пересадками ездили, и ничего!»

Боря пытался им объяснить, что дело не в лени или желании, а в непонятном чувстве, засевшим внутри. Но его не слушали.

Утешение он нашёл в одногруппнице Вике. Она выделялась на фоне остальных девчонок: рыжая, с пирсингом и татуировками. Сначала Боря думал, что общение с такой неформалкой у него не заладится, но в итоге Вика оказалась чудесным и добрым человеком. Она тоже мучилась и жила в кризисе, но умела с ним справляться. Именно Вика побудила Борю поскорее найти работу и съехать от родителей. Квартиру ему она нашла сама. Двушку на окраине сдавала знакомая Викиной бабушки.

Из родного дома, несмотря на лёгкую грусть, Боря уезжал с улыбкой. Новое жильё было отличным, с хорошим ремонтом.

Первый вечер прошёл славно. Ребята отметили новоселье, потом Боря проводил Вику до такси, поднялся к себе и выдохнул с облегчением.

«Свобода!» — подумал он и поспешил допить оставшееся вино.

Взял бокал со следами красной помады, улыбнулся, сделал глоток и вышел на балкон. Оттуда открывался вид на соседний дом: такую же, как и у Бори, серую панельку с потрескавшимися швами между плит и россыпью светящихся окон.

Парень наблюдал за силуэтами, мелькающими за шторами, и медленно скользил взглядом по разным этажам. И вдруг представил, что и его сейчас кто-нибудь так рассматривает.

От этой мысли стало не по себе.

Чтобы успокоиться, он быстро осушил бокал, но тревога не пропала. Внутри что-то щёлкнуло, и болезненный импульс ужаса тюкнул в голову. Боря оторопел, сам не зная, чего испугался. Он оставил бокал на подоконнике и, расправив плечи, вернулся в комнату.

Напевая под нос попсовый мотив, он повсюду зажёг свет и проверил, заперта ли входная дверь. Всё было в порядке.

Боря даже обрадовался своей внезапной смелости. Решил, что вот она — долгожданная взрослая жизнь, лишённая глупых детских страхов. И пошёл обратно на балкон, хотел забрать бокал и вымыть посуду сразу, чтобы не оставлять на утро. В последний раз покосился на окно, точно подтверждая свою храбрость, и окаменел. Из темноты на уровне третьего этажа на него глазела рожа. Огромная, размером во всю раму.

Боря мысленно перебирал варианты. Что это? Такой большой манекен? Декорация? Чья-то глупая шутка?

Он сделал шаг в сторону, присматриваясь.

Тут веки у жуткой рожи дрогнули, и её глаза широко раскрылись.

Боря резко пригнулся и сел на корточки. Это нечто заметило его! Парень успел пожалеть, что включил свет и выставил себя на показ.

«Показалось?» — с надеждой подумал он. Всё-таки первая ночь в новой квартире, столько переживаний, а ещё и алкоголь.

Боря опёрся руками о подоконник, осторожно приподнялся и выглянул.

От испуга подкосились ноги, и парень чуть не шлёпнулся на пол. Рожа была на месте и так же наблюдала за ним.

Он бросился в комнату, захлопнул балконную дверь и задёрнул шторы. Боря ждал нападения и не мог понять, откуда придёт беда. Пытался звонить Вике, но она не отвечала.

На нервах парень вскоре протрезвел. Страх немного отступил, и в голову начали приходить всё более логичные объяснения происходящему. Глаза у Бори слипались. Он прилёг на диван и так и уснул с включённым светом. А утром он уже не увидел никакой рожи. На том месте было простое окно.

Днём позвонила Вика. Они долго болтали, но про ночной случай Боря рассказывать не стал: постеснялся, мало ли, чего подумает.

Но вечером он нутром почувствовал неладное. Стоило темноте опуститься на город, как всё спокойствие испарилось. Боря пытался себя пересилить и не выходить на балкон, но что-то тянуло его туда, точно без этого он никогда больше не ощутит душевного покоя.

Парень с волнением открыл дверь, подобрался к манящему окну и в ужасе прикрыл рот ладонью. Рожа снова была там.

Пот выступил у Бори на лбу. От холода, пробежавшего по телу, свело мышцы. Боря закрыл глаза и попятился. К нему вдруг пришло осознание.

Он ринулся в комнату и посмотрел на часы. Вчера в это же время от него уезжала Вика. Значит, странное нечто появляется регулярно.

Коленки затряслись. Боря не мог понять, что ему теперь делать. С одной стороны, паниковать не стоило, пока всё не выяснится. С другой — кто-то уже вторую ночь подряд нарочно пугает его, управляя жуткими глазами.

В исступлении Боря кинулся звонить в полицию. Через полтора часа приехали двое, поднялись, прошли на балкон, не разуваясь, и оба с неподдельным интересом уставились на рожу.

— Это чего? — спросил первый, поморщившись. — Типа к хэллоуину?

— Да погоди… — буркнул второй. — Она же не за стеклом, а как будто… Каменная. Прям из стены торчит.

— Там окно быть должно… — тихо вклинился Боря. — Днём ничего этого нет.

— А снаружи я эту хрень и не заметил… — первый хлопнул второго по плечу: — Пошли…

И вскоре Боря увидел, как они переходят улицу и скрываются в подъезде соседнего дома. А спустя несколько минут вышел только один. В тот же миг рожа оскалилась. В её глазах застыла помесь гнева и обиды. В них словно читалось: «Зря!»

Поёжившись, Боря ушёл в прихожую и позвонил Вике. Сбиваясь, он рассказал всё, что с ним стряслось. А когда в дверь постучали, он пробормотал: «Сейчас, послушай! Тут жесть какая-то!» И спрятал телефон за спиной.