Рождение Бури

Глава 10. Кавалерия

Глава 10. Кавалерия

Портал с тихим шипящим шелестом распахнулся на равнине неподалеку от проклятых стен Глоттонбурга. Остров Фордо поднимался из воды лесистым холмом, увенчанным сиреневой язвой города-кошмара. Еще каких-то сто лет назад это была Мекка гурманов, номинально принадлежавшая королевству Эдоран. Кулинарная столица залива Роз: фонтаны с вином, нежный климат, белоснежные пляжи, изысканные деликатесы и услужливые официанты, превращавшие отдых в сказку.

Понтий Филакрет, прозванный Вкуснотворским, стал губернатором и главным шеф-поваром. Выпускник Академии, мастер редкой специализации – бытовой и кулинарной магии – он творил на кухне чудеса: замки из сахарной ваты, держащиеся на дыхании магии, гигантских омаров и лососей, выращенных в прибрежных садках. Но Понтию было мало. Он жаждал превратить весь остров в Вечный Пир – заклинание такого масштаба не рискнул бы сотворить и архимаг.

Осознав свою немощь перед грандиозным замыслом, Понтий обратился к запретным искусствам. К Карсо, как тогда назывался этот рай, потянулись корабли Арвирского халифата, трюмы которых стонали от человеческого груза. Под жемчужиной Залива Роз выросли кровавые гекатомбы принесенных в жертву; три Кристалла Крови копили чудовищную энергию. Разум Понтия медленно плавился в близости этой тьмы.

Сто с лишним лет назад безумный повар решил: время пришло. Город накрыл пульсирующий багрово-желтый купол. Жители и гости, попавшие под его сень, начали мутировать. Хаотичные потоки исказили сам город: стены домов прорастали съедобной плотью, вытесняя камень и дерево. Вода в каналах вскипела, сварив заживо всех обитателей.

Нереиды, услаждавшие вечера сладкими песнями, встретили один из самых страшных концов. Обжигающий кипяток бульона сменился чудовищной трансформацией: кожа лопалась, слезала лохмотьями, обращаясь в листья бекона; тела бились в предсмертных корчах, их песни превращаясь в булькающий стон.

Стража, прежде парадная, заживо превращалась в ужас: внутренности перемалывались в живой фарш, кожа грубела и мякчилась, становясь перченой мякотью. Над городом стоял непрерывный многоголосый стон тысяч, заживо превращаемых в пищу.

Волна изменений не пощадила и самого Понтия. Чудовищный откат вскипятил его кровь, раздул в бесформенную тушу, пожирающую все в радиусе досягаемости. Боль и магия выжгли разум, оставив лишь ненасытный голод и жажду новых "рецептов". Магистры и ветераны войн, прибывшие из Эдорана и Империи, буквально рыгали желчью при виде полуприготовленных тел, воющих и тянущих к ним обрубки рук.

Они выжигали город квартал за кварталом... пока город не ожил. Пряничные человечки-крысы хлынули лавиной, а затем Карсо обрушил на них всю свою извращенную мощь, вынудив отступить. Через год они вернулись, прорвались в подземелья под храмом-обиталищем Вкуснотворского и общими силами разрушили два Кристалла Крови. Третий лишь запечатали: он концентрировал энергию двух предыдущих, и его уничтожение вызвало бы магический взрыв, сметающий Эдоран и имперское побережье. Город запечатали – мрачный памятник человеческой алчности и опасности магии крови. За свою ужасную природу переименованный в Глоттенбург. Олег, единственный из нынешней группы, знал эту историю не по учебникам – он ходил по этим адским улицам, видел это своими глазами.

– Игнат, Януш! – Олег махнул рукой в сторону зияющего пролома в стене. Голос его был низким, как скрежет камня. – Найти студентов. Помочь, если надо.
Два магистра воздуха не растворились – они исчезли, словно их и не было, лишь легкий завиток пыли указал направление к бреши.
– Этель, держи координаты на прицеле. Живые мишени – твари. Крупная – слизень.
Коренастая женщина лет тридцати, с грубыми, будто высеченными из гранита чертами, молча кивнула. Она вонзила каблук сапога в землю. Сложные пассы руками, еще один удар ногой – и земля вокруг нее (радиусом в пять метров) вздрогнула, расколовшись узором пчелиных сот. Из каждой ячейки взметнулся острозаточенный каменный шип, налившийся магматическим багрянцем. Они ждали команды.
– Фрай, со мной! Готовь сеть и лечащее покрывало – дети могут быть покалечены. Скорее всего.
Олег взглянул на проклятые стены. Холодная ярость сжала сердце. Не лучшие воспоминания. Он был в глотке этого монстра дважды: в первой группе штурмующих и во второй. Теперь возвращался в третий раз. Чтобы добить.

И в этот момент –
Ярчайшая вспышка, ослепившая даже на этом расстоянии! Громовой раскат, сотрясший землю! Молния ударила в город прямо в центр, с безоблачного неба. Перечеркнутые шрамом губы Олега искривила не зловещая, а скорее удовлетворенная усмешка. Значит, Кларисса, "Грозовой Дьявол", очнулась. Зная скверный характер кузины, Олег почти пожалел Вкуснотворского. Почти.

Внутри города:
Молния прожгла тушу Понтия насквозь, пробив дыру в брусчатке. В рану хлынул, шипя и клокоча, поток тошнотворно-ароматного бульона. Хозяин города откатился на пару метров, но дыра в его теле быстро затянулась живой слизью. Десятки глаз безумно сфокусировались на крошечной женщине. Забыв про росток, взревев, он рванул к ней. Виктор, напрягаясь до хруста в суставах и висков, чувствуя, как магические каналы рвутся, а резервы выжжены дотла, растянул огненный щит последним усилием воли. Гигантский слизень врезался в пламя, зашипел и отпрянул, выплюнув тугую струю концентрированной кислоты. Виктор отшатнулся, чудом удержав щит. Струя задела левую руку – плоть вздулась пузырями, зашипела и почернела. Стиснув зубы до крови, он толкнул щит вперед, ударив им тушу. Монстр вновь попятился – и тут в его бок со свистом врезался чудовищный воздушный бур, проделав дыру, в которую могла бы пролезть Марго.

Девушка стояла за Виктором, волосы вздыбились статикой, лицо багровое от ярости:
– Я тебя, слизняк, в рассол превращу! – прохрипела она, формируя новое сверло.
На этот раз не сработало. Понтий ловко вытащил из своих недр зачарованную сковороду размером с орочий щит. Стальное полотно, словно ракетка, с оглушительным лязгом отбило заклятье, разнеся второй этаж их бывшего укрытия в щепки. Вперед выступила Декан. Ее руки удлинились, налились ослепительно-белым светом; молнии, бегавшие по ним, пищали, как стая дерущихся крыс. Взмах – и молниевый клинок со зловещим треском рассек тушу. Еще взмах – второй клинок чисто отхватил огромный кусок плоти, распадающийся на тягучее месиво призрачных рук и лиц.