Рождение Бури

Глава 15 Пути и перекрестки

Глава 15 Пути и перекрестки.

Уговорить Меллорн не получилось.
Дуб-великан реагировал на Полли тепло, почти по-родственному: трава ласкала ее сандалии, пчелы ворковали в воздухе вокруг нее нежными изумрудными вихрями, молодое древо тянуло ветви к ее ладоням, словно дитя к матери. Но на все тихие мольбы, логичные доводы и отчаянные увещевания Полли оно оставалось абсолютно глухим, неподвижным, как скала. Любая попытка кого-то другого приблизиться мгновенно превращала идиллию в ад: шипы вздымались, пчелы собирались в грозный рой, корни угрожающе шевелились под землей.

Разразившись тирадой проклятий, от которых у аспирантов покраснели не только уши, но и шеи, профессор Тилль, с лицом, налитым кровью от бессильной ярости, приказал возвести защитный купол радиусом в два десятка метров и высотой с башню над проклятой поляной. "Пусть стоит здесь, пока не придумаем, как его чертов корень выкорчевать!" – рявкнул он напоследок.

Полли молча наблюдала, сжимая в кармане гладкий золотистый орех. Она боялась о нем говорить. Стоит Тиллю или кому похуже из Имперского Надзора его увидеть – отберут под благовидным предлогом "исследования" и "обеспечения безопасности", а потом он канет в недрах Академических хранилищ навеки.

А фраза рыжей лисицы звучала в ушах набатом: "Девушка. Вернётся. С орешком." Это значило только одно: этот неприметный шарик, вызвавший благоговейный ступор у древних духов, был ключом. Ключом к обещанию Хранителя. И Хранитель слово сдержал: Кларисса была жива, они были свободны... Сердце Полли сжалось в ледяной ком, пропустив несколько ударов.
– Вик... – имя сорвалось с губ шепотом, а следом хлынули слезы – горячие, соленые, оставляющие жгучие дорожки на грязных щеках.

Димитр уже рассказал, пока их обрабатывали и пичкали энергетическими бульонами. Виктор. Ее Виктор. Защищал. Отдал душу в топку. А она... А она тут стоит перед упертым деревом, беспомощная, как младенец! Ногти до крови впились в ладони. Дико хотелось крушить все вокруг, рвать, метать – лишь бы выплеснуть эту адскую смесь вины, страха и ярости.

Но какой в этом толк?

Самое главное – он жив.

Эта весточка, как глоток воздуха, пришла от Клариссы через новоприбывших. Тяжелейшее состояние, но кризис миновал. По словам суровой Тианы, главы лазарета, тот, кто его стабилизировал – либо гений уровня Архимага-Целителя, либо безумец, играющий с запретными потоками.

Дикая мешанина лечебных плетений и алхимических коктейлей в его крови бурлила войной, едва удерживая ауру от распада. А этот след укуса на шее... С таким старший медик с девяностолетним стажем столкнулась впервые.

Рука Димитра, сломанная в последнем рывке, туго затянутая в пульсирующие изумрудные лубки регенерации, висела как чужая. Он сидел рядом, молча наблюдая за ее метаниями, понимая всю тщетность слов. Разумные доводы были бесполезны против цунами ее чувств, а сам княжич в проявлениях эмпатии был грубым камнем. Все давно смирились с этой его чертой.

– Дим, – тихий, но стальной голос Полли заставил его вздрогнуть. – Мне надо ещё раз попробовать.
– Что... попробовать? – Он оторвался от мрачных дум о превратностях судьбы.
– Еще раз поговорить с Хранителем. Я и так уже задолжала... Но может быть... может быть он сможет что-то сделать для Виктора? – В ее глазах горел отчаянный огонь надежды, смешанной с безумием.

– Рехнулась?! – Димитр вскочил, как ужаленный, забыв про боль и невозмутимость. Глаза высекали искры гнева и ужаса. – Тебя еле живой оттуда выдернула эта... хищница с клыками! – Он поперхнулся, едва не выплюнув "тварь".
– А если он умрет?! – Слезы прорвали плотину, голос взлетел до визга, взрезав воздух как нож на последнем слове: – Виктор умрёт! Половина магов на площадке резко обернулась, любопытство и осуждение в их взглядах.

Димитр схватил ее за локоть, почти потащив в сторону, под сень полуразрушенной арки, подальше от любопытных глаз и сплетен.
– Когда их уносили, я сканировал его! – прошипел он, наклоняясь к ее лицу. – Вик был слаб, но стабилен! Он сделал выбор! Ради нас! А ты хочешь снова сунуться в эти эльфийские дебри, где едва не потеряла себя?!

Полли подняла на него глаза. Ни следа сомнений. Только глубина древнего леса и непререкаемая сталь решения. Океан решимости.
– Я должна, – коротко, как удар клинка. Димитр вспыхнул, готовый кричать... но отступил. В ее взгляде колыхалось то самое непререкаемое пламя. Он видел его лишь раз – в глазах своего отца, Великого Князя, когда тот принимал решение, ломающее судьбы тысяч. И знал – приговор вынесен. Он мог лишь помочь... или не мешать. Тяжелый вздох, будто выдыхая последнюю надежду на разумность, вырвался из его груди.

– Ладно. Я пойду с тобой.

Вальтен Волчья цитадель

В прохладной, залитой утренним светом Лазурной гостиной, где воздух прозрачен, как горный хрусталь, кипели страсти иного рода. Министр экономики Герман Виртэ стоял посреди комнаты, багровый и трясущийся, словно перегретый паровой котел на грани взрыва. Его скрипучий, голос резал утонченную тишину покоев.

– Ваше Императорское Величество! – выпалил Виртэ, и его короткая, аккуратная бородка подпрыгивала на трясущихся щеках, как раздраженная птичка на ветке.
– Вы действительно намерены разорвать вековые торговые связи и ввергнуть казну в пучину расходов из-за этого проклятого клочка суши?! Где одни монстры да хаос?! Где сплошная финансовая яма?!

Император Александр VI восседал в глубоком кресле у камина, воплощение спокойствия. У его ног, сосредоточенно сопя, возился пятилетний Великий Князь Илья. Наследник престола, чьи недавние именины весь Вальтэн отпраздновал с размахом, увлеченно строил миниатюрную железную дорогу. Состав, тончайшей работы, подаренный гномьим послом Гималом, стремительно бежал по рельсам, источая крошечные клубы пара и оглушительно (для своих размеров) свистя. Эта хитрая игрушка, дитя паровой машины и капли магии, пленила сердце мальчишки и, что куда важнее, скрепила выгодные торговые договоры с гномьей конгломерацией Картсофа.