Рождение грёзы

Глава 12. Испытание Аверсина

Я только увидела его, как внутри всё сжалось в острый узел. Силы покинули меня, и я лишь бессильно наблюдала, как знакомый Дармина приближается ко мне, медленно оглядывая с ног до головы. Ну конечно — в прошлый раз я предстала перед ним совершенно нагой. Что сейчас крутится в его голове? Гадает, как я оказалась в храме Лиллиар без мужа? Воспринимает мой низирский наряд как вызов? Меня вот больше интересует, как он сам проник на женскую половину храма, куда допускают мужчин только в сопровождении жриц? Проклятье… Будь сейчас на мне маска, этого бы не случилось.

— Довольно… пикантная ситуация, — произнёс он, и в его голосе скользнула игривая нотка.

Прожив в этом мире достаточно времени, я научилась распознавать, кто стоит передо мной. Его белоснежная шёлковая туника, отливающая лёгким серебристым сиянием, красный пояс с узорами, оживающими при каждом движении — всё это говорило о богатстве. Его кожа была бледной, почти фарфоровой — значит, он редко выходил под открытое небо. Это указывало на две вещи: он не из первородных гориев (те, как Дармин, были смуглыми), но при этом занимал высокое положение. Отсутствие показных украшений лишь подтверждало — передо мной стоит знатный и родовитый мужчина.

— Горий, — я склонила голову, как подобает низире, всем видом давая понять, что анонимность для меня сейчас важнее всего. — Мы не были представлены…

— Леос. Леос арк Туриан.

Он приложил левую руку к груди, но наклонил голову лишь чуть-чуть — ровно настолько, сколько полагалось при виде гории. Хорошо, что в этом узком коридоре никого не было. Давешняя жрица уже растворилась в тени — умная женщина, поняла, что свидетели здесь лишние.

— Не задавайте вопросов, если желаете мне добра, — прошептала я.

Этот широкоплечий исполин со светлыми, почти белыми волосами, вызывал странное доверие. Его голубые глаза казались добрыми, но в глубине зрачков тлели алые угольки — словно след ядовитой змеи на чистом снегу. «Леос не так прост, как кажется» — промелькнуло у меня в голове.

— Зовите меня Кайей. Катерина осталась в прошлом.

Мужчина замер на мгновение, явно взвешивая мои слова, затем едва заметно кивнул. Его взгляд скользнул по моей фигуре с едва уловимой заинтересованностью, заставив меня непроизвольно выпрямиться. В этом молчаливом осмотре было что-то... оценивающее, но не вульгарное. Скорее, как будто передо мной стоит коллекционер, нашедший редкий артефакт.

— Полагаю, вы здесь, чтобы разузнать истинность розового цвета в ваших волосах, — произнёс он, и его голос звучал мягко, но с оттенком хищной любознательности. — Этот цвет вам к лицу, поэтому думаю, вас стоит поздравить, — его губы искривились в полуулыбке.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Роул предупреждал, что не только лиллиаркам нужны девы с даром Аверсина.

— И, судя по разочарованию на лице той жрицы, — продолжал он, делая шаг ближе, — вы отказались от посвящения. Значит, выбрали аверсинок. — Его глаза вспыхнули странным огнём. — Мудрое решение для женщины в вашем... положении.

Он стоял теперь так близко, что я чувствовала лёгкий аромат его духов — что-то холодное, древесное, с едва уловимыми нотами сладких специй. Дорогое удовольствие. Как и всё в этом человеке.

— Приняв присягу, — его голос опустился до шёпота, — вы окажетесь под защитой самого импеара — Дармин более не сможет вас… обуздывать. — Его рука неожиданно поднялась, и я замерла, ожидая прикосновения, но он лишь убрал прядь моих волос за плечо, не касаясь кожи. — Интересно, кто наставил вас на этот путь? Вряд ли вы сами додумались до такого изящного решения.

Я чуть сжала губы, возвращая ему его же сдержанную, почти холодную улыбку. Его близость действовала на меня странным образом — одновременно настораживала и притягивала. Как магнит, который нельзя трогать, но от которого невозможно отвести взгляд.

— Кажется, вы проигнорировали мою просьбу не задавать вопросов, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я не намерена обсуждать ни свои беды, ни планы. Мы с вами — чужие.

Он отступил на шаг, но его улыбка лишь стала шире.

— Прошу прощения, — в его голосе внезапно появилась лёгкая хрипотца. — Я забыл, что имею дело не с испуганной низиркой, а с будущей аверсинкой. — Его взгляд скользнул к моим губам, затем снова встретился с моими глазами. — Я не так близок с Дармином, но... — он сделал паузу, — трудно не заметить, в какой ярости он пребывает последние дни.

Я похолодела.

— Теперь многое встало на свои места, — продолжил он, наблюдая за моей реакцией. — Обещаю, не стану вмешиваться в ваши дела. Но... — он снова приблизился, и на этот раз его пальцы коснулись моей спущенной на шею маски, едва задевая край. — Запомните: пока вы не принесли присягу, вы всё ещё... его собственность, его драгоценная жена. По закону. — Его голос стал опасным шёпотом. — Будьте осторожны.

Глаза мужчины, голубые, как зимний лёд, сузились, когда он заметил, как я сглотнула.

— И всё же... — внезапно его тон смягчился, — я рад, что вам удалось выскользнуть из его когтей. Не знаю, зачем он взял в жёны иномирку, но явно не из-за великой любви. — В его голосе прозвучала неподдельная теплота, заставившая меня на мгновение забыть об осторожности.

Что-то дрогнуло в моём взгляде — и по его лицу скользнула тень понимания.