Рождение грёзы

Глава 16. Чёрный паучок

Роул с Кармой вернулись затемно, и я, отправившись ночью за водой, невольно подслушала их разговор.

— Роул, пора смотреть правде в глаза, — шёпотом, но жёстко говорила Карма. — Если даже бывшие воспитанники отказались помочь, нам не на кого рассчитывать. Десяток детей пристроим, остальных — в гильдии. Дом конфискуют, ты переедешь ко мне. Хватит иллюзий, — её голос стал твёрже. — Сколько мы предупреждали Анатора? Пьянство, наплевательское отношение к деньгам, неумение продавать свои изобретения... Итог закономерен. Хороший защитник стоит целое состояние, и даже это не гарантия успеха. Он слишком насолил Часовщикам.

— Так что, бросить его? На рудники?.. — голос Роула дрогнул.

— Боги, нет! — воскликнула Карма. — Никто его туда не сошлёт. Скорее заставят работать на них. Придумают кнут и пряник, чтобы старался. — В её голосе зазвучала горькая ирония. — Но время-то идёт, Роул. Ты накопил достаточно, чтобы попытаться выкупить Виллу. Если потратишься на старика — её потеряешь. В прошлый раз говорили, она уже начинает слепнуть. Когда ослепнет полностью — станет полноценной Чтицей, и её увезут в столицу. Ты правда готов пожертвовать сестрой ради этого пьяницы?

Я невольно ахнула, прижавшись к холодной стене коридора. Вот оно что!

— После освобождения Анатор обязательно...

— Чёрта с два он что-то выплатит! — вспыхнула Карма. — У него пусто, Роул! Пусто, понимаешь? Ты думаешь, он просто забывал платить налоги? — Она резко выдохнула, понизив голос до зловещего шёпота, но каждое слово било точно в цель. — Он давно на мели. Всё вкладывает в эти проклятые механизмы. Оплачивает обучение каждому встречному сироте, кормит и помогает всем и каждому, будто в силах всех спасти! А ты... — её голос внезапно дрогнул, обнажив давнюю боль, — ты носишься со своими идиотскими Играми. Думаешь, мне нравится мысль рискнуть жизнью ради призрачной грёзы? Подумай хоть раз о нас. Мы уже семь лет вместе, Роул. Семь. Я жду тебя. Но всему есть предел.

За стеной повисла зыбкая, хрупкая тишина, будто воздух между ними вдруг превратился в тонкое стекло. И когда Карма наконец заговорила, её голос звучал так странно — тихо, без привычной стальной уверенности, с какой-то новой, уязвимой ноткой:

— Я хочу... — она сделала едва заметную паузу, и в этом мгновении слышалось что-то важное, — детей. Наш дом. Простую, обычную жизнь. А ты... ты повторяешь путь Анатора, будто забывая, что у тебя есть я.

— Ах вот как, — Роул отстранился, его голос стал холодным. — Знаешь, Карма, из-за того, что все думают только о своей шкуре, мы и живём в этой выжженной мёртвыми богами пустыне. Будь между людьми хоть капля тепла — вокруг цвели бы сады с серебряными листьями, текли бы полноводные реки...

— Чёртова аравейская бездна! — Голос Кармы сорвался на крик. — Эти сказки были милы, когда мы голодали! Но сейчас...

Я услышала, как девушка поднимается со стула, и мгновенно юркнула в тень, буквально вливаясь в шероховатую поверхность стены — как раз прежде чем она вышла из кухни. Её плечи слегка вздрагивали, но слёз не было — только тонко сжатые в белесую полоску губы и упрямо задранный подбородок. Когда она прошла мимо, едва не задев меня плечом, я медленно отлипла от стены, ощущая, как с меня спадают остатки теней, словно липкая паутина.

Бешеная мысль пронзила сознание так внезапно, что я невольно оскалилась в ухмылке. Точно бесёнок уселся на моё плечо, чтобы нашептать одну крайне безумную идею. Переступив порог кухни, я застала Роула, мрачно потягивающего остывшую каву и уставившегося в ночное окно, где отражалось его осунувшееся лицо.

— Ну и отчитала же тебя твоя железная леди, — без церемоний заявила я, заставив Роула вздрогнуть и чуть не расплескать напиток.

— Тебя в детстве не учили, что подслушивать неприлично? — буркнул он, хмуря брови.

Я устроилась напротив, по-хозяйски развалившись на стуле.

— Не подслушай я — так и пребывала бы в неведении о нашем бедственном положении. Но знаешь что? — я кокетливо подмигнула, нагло выхватывая чашку из его рук и делая театральный глоток. — У меня появилась одна интересная мысль. Сегодня я узнала, где ты научился так виртуозно справляться с замками. Что ж, мне известно кое-какие двери, которые просто необходимо вскрыть.

— Я дал клятву больше никогда не брать чужое, — попытался возмутиться Роул, но в его оживившихся глазах уже читался неподдельный интерес.

— Назовём это... компенсацией за причинённые неудобства. Да и вообще, — я игриво подняла указательный палец, — это будет не совсем воровство. — Мои брови плясали, как у театрального зазывалы, и вот уже Роул не мог сдержать зарождающуюся улыбку. — Понадобится время на подготовку, но уверена — у нас всё получится. И тогда хватит и на защитника для Анатора, и на выплату долгов, и... на твою сестру.

— Кого... — Роул приглушил голос до почтительного шёпота, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Кого ты собралась грабить?

— Того, кто притащил меня на Аверсин, — прошептала я, и в кухне стало так тихо, что было слышно, как за окном поют ночные птицы.

* * *

Когда Роул осознал, о ком идёт речь, он буквально взорвался, назвав мой план бредом воспалённого сознания и требуя немедленно отказаться от этой безумной затеи. Но когда я начала раскладывать детали — как хорошо я знаю каждый уголок дворца Дармина, расположение охранных маячков, повадки зверей в его саду, и самое главное — какие именно ценности можно вынести, чтобы потом сбыть на чёрном рынке через старые связи Роула — в его глазах загорелся авантюрный огонёк.