Рождение грёзы

Глава 22. Нежная песня

Мы продолжили наше путешествие, которое с каждой минутой ощущалось всё менее как простая прогулка и всё более как нечто сокровенное, разделённое между нами двоими. Ещё много чудес открылось мне в вечернем Сэйме. Удивительные театральные представления под открытым небом, где актёры в сверкающих костюмах разыгрывали древние саги; поющие барды, чьи голоса переплетались с мелодичным звоном невидимых струн; мимы в серебристых одеждах, застывавшие в причудливых позах, и волшебники, использующие магию красного песка — они создавали из него призрачное оружие и усиливали другие цветные пески, заставляя их пылать в воздухе диковинными узорами.

Мы полакомились спелыми чёрными ориввами, чей вкус напомнил мне о земной клубнике, но был насыщеннее и слаще, а после Леос завёл меня в маленький, непримечательный ресторанчик, находившийся в отдалении от шумных и популярных улиц города. Мы поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж, откуда открывался прекрасный вид на небольшую сцену первого этажа.

Наш столик был скрыт за ажурной ширмой и чуть утоплен в нишу, так что, сняв маску, я оставалась в тени даже для услужливого официанта, но всё равно могла наблюдать за сценой, на которой пока никого не было. Леос сделал заказ на свой выбор — я не стала возражать, доверившись его вкусу.

— Я никак не могу до конца познать ваш мир, — неожиданно произнесла я, когда нам принесли прохладительные напитки.

Летний сезон уже завершился, первые дожди успели обрушиться на иссохшую землю, однако пока ещё держалась душная, жаркая погода. И я уже успела понять, что истинных, привычных мне холодов здесь не бывает.

— Он такой пёстрый. Неоднородный. И грустный. Хоть и пытающийся казаться ярким и живым.

Я даже провела рукой по воздуху, словно пытаясь уловить то, что почувствовала, когда ходила по ярким улицам, наслаждаясь различными представлениями, но успевая замечать и бедняков, которые не могли к ним в полной мере прикоснуться. Они выглядели тенями в переулках — серыми, уставшими, почти невидимыми. А с другой стороны — яркие прожигатели жизни проносились мимо на скоростных колесницах, не заботясь о том, что могут кого-то сбить. Я видела этот контраст, но не он впечатлил меня. А то, что во многих домах жизнь была, как в настоящем прошлом моего мира, времён средневековья или даже раньше. А с другой стороны — дом Дармина, который теперь казался чудесным сном.

Леос внимательно слушал меня, его пальцы лениво обводили край бокала, а взгляд не отрывался от моего лица, будто он читал по моим губам каждое недосказанное слово.

— Это связано с тем, что мы слишком многое берём из других миров, а сами застряли в своём развитии, — мягко ответил он. — Только в последние годы что-то начало меняться. До того все новшества были доступны лишь тем, кто продавал наше сырьё в другие миры. Обычные люди не имели такой роскоши, как лишние деньги. Они опирались на свои силы. А теперь, когда чаша весов из-за стальной лихорадки качнулась, и благодаря стараниям нового импеара, всё постепенно меняется. Скоро даже в самом бедном доме станут доступными и охлаждение, и мойка посуды, и полноценная водосистема. И так далее.

Он произнёс это с твёрдой уверенностью, и в его глазах читалась не только надежда, но и какая-то глубокая, личная вовлечённость. В этот момент его рука невольно коснулась моей — лёгкое, почти случайное прикосновение, от которого по коже побежали тёплые волны. Мы сидели так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и едва уловимый аромат песка и чего-то ещё — древесного и пряного.

— Сколько лет импеару? — от смущения вырвалось у меня, и я убрала свои руки под стол.

Леоса удивил мой вопрос, но виду он не подал — лишь чуть приподнял бровь, прежде чем ответить.

— Не больше тридцати пяти, я думаю. Он был совсем молодым, когда очутился здесь. Кажется, в вашем мире он был доктором. Оказавшись на Аверсине, первым делом он взялся изучать лечебные свойства голубого песка. И преуспел в этом, заняв пост личного лекаря тогдашнего импеара.

— Любопытно, — я нахмурилась, чувствуя, как в голове складываются странные пазлы. — Десять лет назад закончилась стальная лихорадка. Ему было двадцать пять, а в моём мире доктора в этом возрасте только оканчивают высшее медицинское заведение. И могу предположить, что сюда он попал ещё раньше. Так откуда у него столько знаний?

Леос пожал плечами, но в его глазах мелькнула искорка заинтересованности — мои размышления явно его заинтриговали. Видимо, он и сам поразмыслит над ними позднее, когда останется наедине со своими мыслями.

В это время нам принесли ужин — изысканные блюда, окутанные сизым дымком, от аромата которого сладко забурчал живот. К ним подали гарнир из сочных овощей с приятной кислинкой, а также драгоценное фиалкового цвета вино, источающее голубую дымку. А на десерт подали нечто и вовсе поразившее моё сердце — настоящий земной молочный шоколад, тающий во рту и напоминающий о далёкой родине.

Видя, в каком восторге я пребываю, Леос непрестанно рассказывал о своём мире. Он делился воспоминаниями о том, какие технологии появляются здесь, как сам он впервые взглянул на ночь через серебристые капли, позволяющие видеть даже в кромешной тьме. Говорил и о своей работе стратором — управителем городской стражи и защитником города от всяческих напастей.

Мы сидели так близко, что я могла различать лёгкие морщинки у его глаз, появлявшиеся, когда он улыбался, и чувствовать исходящее от него тепло.